Глава 11
–Для чего тебе нужно позвонить в Россию? – спросил хозяин дома, как только она попросила разрешение воспользоваться телефоном.
– Обо мне беспокоятся, я давно не звонила родным.
– Кому именно из родных?
Она на минуту задумалась, а ведь ей действительно некому звонить. Только Ильшару или Казбеку, чтобы помогли. А как они могут помочь? Они там, она здесь. К тому же Ева не помнила их номера телефонов. Они были записаны в телефонной книге её мобильника. С появлением мобильной связи отпала необходимость запоминать или записывать на бумагу номера.
– Простите, мне некому звонить, я не помню ни одного номер телефона.
Она вздохнула, а он пожал плечами. Лицо Монстра при этом осталось холодным и равнодушным.
– Ты просила забрать твои вещи из отеля. Их уже привезли. Прислуга развешивает в твоей гардеробной.
– А паспорт? Мой паспорт забрали.
– Он останется у меня. Будет лежать в сейфе.
– А вы могли бы отдать его мне?
– Нет. Ты принадлежишь мне, поэтому и паспорт останется у меня. Тебе не стоит беспокоиться, с ним ничего не случится.
– Отпустите меня. Зачем я вам?
– Ты подарок правителя страны. Я не могу от тебя отказаться даже если бы захотел. А я не хочу. Ты останешься со мной, будешь жить в моём доме.
– Но я не хочу, вы мне неприятны.
– От тебя здесь ничего не зависит, девочка, смирись.
– Неужели вы не понимаете, что противны мне?
Он подошёл к окну, несколько минут задумчиво смотрел на Персидский залив. Потом обернулся.
– Это не имеет значения. Я хочу тебя, и ты станешь моей. По своей воле или против, но ты станешь моей.
– Вы, вы… – Она хотела оскорбить его, обидеть, как можно больнее задеть за живое. Он догадался и ждал…
Но она, наверное, не нашла подходящего слова в английском языке, поэтому замолчала и прикусила губку.
– Ты бунтарка, девочка? Но даже если так, ты всё равно станешь моей. Я уже сказал тебе об этом.
Мне не обязательно слышать от тебя, что я уродлив. Я и так знаю, что моё лицо мало кому может нравиться. Тем более такой красавице, как ты. Их высочество наследный принц допустил ошибку, решив, что ты будешь счастлива оказаться в моём доме, в моей власти и в моей постели. Возможно, тебе больше понравилось бы в гареме какого-нибудь пузатого шейха или извращенца, таких полно, которые впадают в экстаз, когда их наложницу насилуют сразу человек семь или больше, а может, ты нашла бы счастье в борделе. Там за сутки одна женщина принимает больше десятка мужчин. Ты пользовалась бы большим успехом. Даже там, где принц увидел тебя, желающих купить такую красавицу было много. Подумай об этом, девочка, прежде чем пожелать мне пройти через все круги ада. Я уже побывал там и, как видишь, вернулся живым.
Он говорил тихо, но она испуганно втянула голову в плечи, от его слов веяло мощью. Было ощущение, что сейчас с ней разговаривал зверь дикий, неукротимый властный и жёсткий.
Наверное, он понемногу сходил с ума, пока несколько дней наблюдал за ней из бинокля. Эта женщина превратилась во что-то навязчивое, в его страсть или может в безумие. В то, что было невозможным. Мурад не хотел, чтобы с ним это случилось.
То, что он испытал, два дня назад получив её в подарок от принца, было сродни удару молнии в пересохшей от зноя пустыне. В близи она была ещё красивее, с глазами серо-синего цвета невероятно открытыми и доверчивыми, казалась нетронутой и чистой, и, если бы не испуг и ужас отразившиеся на её лице он был бы счастлив, что ему представилась возможность очаровать и завоевать эту необыкновенную женщину.
Но сейчас от отвращения, которое она испытывала к нему и не сумела или не хотела скрыть, у него разрывало грудную клетку. По нему как будто прошёлся бульдозер или бешеный смерч, налетев превратил в труху кости вместе с мышцами, связками и мозгами.
И теперь он уже не хотел отступать. Она будет его. Он заставит его плакать и кричать от удовольствия, просить и умолять брать её раз за разом. Пусть он не заставит любить себя, но хотеть его она будет. Она говорила ему гадости, а он млел от её бархатного голоса, и тащился от её красоты. Как пацан, как подросток с трущоб или бедных кварталов.
Он захотел её так, что до боли сводило зубы, ломило кости. Кровь бурлила в венах, словно в кипящем огненном котле.
Несколько минут он смотрел на неё слегка прищуренным взглядом одновременно ненавидя себя и презирая. Её глаза и едва уловимый запах сводили с ума, возбуждая обоняние и осязание, мешали здраво мыслить. Её слегка вздымающаяся грудь под тонким шёлком, возбуждала похоть. Он смотрел на испуганное лицо, искал хотя бы один изъян и не находил. В ней всё было прекрасно. И это стало отправной точкой его безумия. Он не понимал, что делать то ли разложить её здесь и сейчас, или перетерпеть и дождаться ночи. Но здравый смысл взял наконец верх, и он отступил.
– Отдыхай, Ева, у нас с тобой длинная ночь сегодня и много времени впереди.
Он ушёл, а она медленно сползла вниз по стене. Присев на корточки застыла, глядя как его крепкая мужская фигура удалялась в сторону залива. Через несколько минут послышался звук двигателя, и яхта отчалила от причала.
Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Поднимаясь в свою комнату, она несколько раз прокрутила в голове сказанные им слова. А ведь он прав. Она вспомнила как ревел зал. Когда продавец-араб сдёргивал с неё куски одежды. Как они дико вопили от восторга и ведь там не было ни одного приятного лица, одни разжиревшие, похотливые туши. Если бы была их воля они бы там разорвали её на кусочки и поделили между собой. А Мурад?
Ева вспомнила с какой нежностью Лиза-жена принца говорила о нём. И Ихаб ничего плохого не рассказывала. Может посмотреть на него по-другому? Но как? Если его лицо, особенно провалы наводят ужас.
Ева вошла в дом, прошла через холл и стала подниматься по лестнице. Навстречу спускалась Армина. Они встретились на половине лестницы. Первым порывом было отвести взгляд, чтобы спрятаться от этой хищной женщины, но гордость не позволила опустить голову. Их глаза встретились изучающие и протестующие Евы и негодующие и ненавидящие Армины.
– Научись, русская сучка, склонять голову. Не то отведаешь кнута. – Прошипела злобным голосом женщина.
– Перед кем мне склонять голову? Перед господином? Так его нет. Он велел мне ждать его в постели, там и склоню и не только голову, но и колени. А больше никого здесь, кроме слуг, не вижу. Так перед кем мне кланяться? – Армина раскрыла от неожиданности рот, хотела что-то прошипеть, но Ева не стала слушать, гордо вскинув голову, прошла мимо. Её распирало от гордости, что сумела отшить эту вредную тётку. Она напомнила ей Седову, такая же мерзкая гадюка.
Перед ужином к ней зашла Ихаб.
– Госпожа, хозяин вернулся, ужинать будет дома. Через полчаса они с господином Дамиром ждут вас в столовой. Я подберу вам одежду и помогу одеться.
– Скажи, Ихаб, что будет если я ослушаюсь твоего хозяина?
– Не стоит этого делать госпожа.
– Но я хочу знать.
– Господин Мурад ибн Камиль аль Найях хороший человек, добрый, но как любой хозяин и господин не потерпит, чтобы ему грубили или не выполняли его требование. Вас накажут, госпожа.
– Как?
– Это будет зависеть от степени вашей вины. За мелкую провинность могут выпороть фалакой по голым ступням. Это очень больно, госпожа. За более серьёзную могут посадить в клетку с крысами.
– Здесь есть крысы?
– Их специально выращивают и держат в отдельных клетках.
– Какой ужас.
– Но у нас их нет. Господин не любит жестоко наказывать. Могут продать в бордель. Всё зависит от того, как сильно разозлится хозяин.
– Ты знаешь того, кого хозяин наказывал одним из перечисленных тобой способов?
– Нет, госпожа. Но вы спросили, как могут наказать, я вам ответила.
– Спасибо, Ихаб.
Через двадцать минут Ева была готова, посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна. Она надела платье, купленное в Москве в брендовом бутике. Из натурального однотонного шёлка кобальтового цвета, оно казалось простым, но прекрасно гармонировало с цветом глаз и красиво обрамляло фигуру. Благодаря боковому разрезу движение не было скованно, и при ходьбе нога оголялась почти до бедра. Выполненное на тонких лямках, платье великолепно подчёркивало совершенную форму груди и отсутствие бюстгальтера. Волосы она решила оставить распущенными, губы красить не стала, слегка мазнула блеском. Распылила рядом с собой любимые духи, оказавшиеся в её чемодане, и стала в их душистый туман.
– Госпожа, – задохнулась от восторга Ихаб. – Вы так прекрасны. Господин будет очарован вами. Теперь ему никакая племянница госпожи Армины не нужна. Он её близко к себе не подпустит. Я слышала, как госпожа Армина просила хозяина разрешить Станке пожить у нас в доме.
– И что хозяин? Разрешил?
– Разрешил. – Вздохнула Ихаб. – Теперь она будет стараться очаровать хозяина. Если она забеременеет, то хозяин должен будет жениться на ней.
– Он с ней спит?
– Не знаю. Может да, может нет. Никто не видел. Но между собой все обсуждают эту тему. Я вам скажу по секрету, никто не хочет, чтобы Станка стала здесь хозяйкой. Она хоть и красивая, но злая. Только когда хозяин рядом, она сама нежность. Она уже не первый раз приезжает в гости к Армине, а на самом деле, чтобы соблазнить нашего хозяина.
– Спасибо, Ихаб, подай босоножки, а то господин не поймёт, если я приду к нему без обуви.
– Я помогу вам застегнуть их.
– Не стоит, я сама.
– Простите, госпожа, это моя работа и, если хозяин узнает, что я её плохо выполняю меня накажут.
– Вот теперь я готова. – Через минуту произнесла Ева.
Она вновь посмотрела на себя в зеркало. Ничего лишнего. Не хватает драгоценностей. Но и без них она выглядела прекрасно. Она должна очаровать этого Монстра иначе её никто не защитит от злобной Армины, возомнившей себя здесь самым главным человеком.