Н. Б. Юсупов.
Если Петербург воплощал собою сферу официальности, то Москва отражала стихию частной жизни. Петербург представлялся затянутым в вицмундир и застёгнутым на все пуговицы, Москва – облачённой в домашний шлафрок. Там всё регламент и субординация, здесь - покой и воля. Петербург – треволнения, Москва – убежище от треволнений.
В 1773 году Екатерина Вторая вернула Голицыным конфискованные при Анне Иоанновне имения, в том числе и Архангельское. Николай Александрович Голицын увидел здесь разрушенную оранжерею, разорённую библиотеку (6 тыс. томов), окружённый разросшимися деревьями заколоченный дом, который показался ему слишком уж старомодным. Но само место показалось ему настолько прекрасным, что в 1780, путешествуя по Европе, он, по примеру многих вельмож того времени, заказывает проект большого загородного дома. Французский архитектор Шарль де Герн составил проект усадьбы, не видя Архангельского. Николай Александрович выкупил чертежи, и подготовленный французом проект был взят за основу. В дальнейшем он подвергся лишь незначительным изменениям. Приехав в Россию, князь пригласил здесь живущего Джакомо Тромбаро для разбивки террасного парка в Архангельском на берегу реки Москвы. И вот на протяжении трёх десятилетий Архангельское стало приобретать тот вид, которой и прославил усадьбу как одного из великолепнейших дворцово-парковых ансамблей Подмосковья.
На вершине холма в 90-х годах XVIII столетия вырос дворец строгих и гармоничных пропорций. Его стены, почти лишённые украшений, разнообразят лишь колонны - тосканские внизу и лёгкие коринфские вокруг бельведера. Полукилометровая подъездная аллея ведёт к арке въездных ворот. Обширный курдонёр (парадный двор) с цветником и скульптурами обнимает ещё одна изящная колоннада, соединяющая большой дворец с флигелями. Южный фасад обращён к террасам регулярного парка и составляет единственный в своём роде пример идеального синтеза архитектуры и природы. Парковые террасы с их балюстрадами, лестницами, фонтанами, обелисками и симметрично расставленными мраморными скульптурами спускаются к бархатистой зелени партеров, обрамлённых густыми кустами аллей.
Отделка дворца в Архангельском шла очень медленно: объём работ был настолько велик, а строительство и отделка многочисленных зданий требовала больших денег, что князь Голицын умерев в 1809 году, так и не дождался их окончания. Его вдова, Мария Адамовна, продала (1810) усадьбу князю Юсупову, большому сибариту и бонвивану. Пленившись усадьбой, Николай Борисович не жалел на неё с тех пор ни сил, ни денег. Архангельское превратилось в хранилище, собранных князем Юсуповым, сокровищ искусства и местом, позволяющим владельцу усадьбы вести свободную, роскошную и праздную жизнь. По мере того, как угасала слава Кускова и Останкина, восходила звезда Архангельского.
Как только князь Н. Б. Юсупов стал владельцем новой усадьбы, он тут же устремился как можно быстрее завершить внутреннюю отделку дворца. К 1812 году основные работы по дому были закончены, и картинную галерею князя перевезли в Архангельское. Но к Москве приближались французы: картины и скульптуру снова пришлось укладывать в ящики. Солдаты наполеоновской армии нанесли дворцу большой урон, да и местные крестьяне, узнав о бегстве барина, поделили хлеб из господских амбаров, а злость свою выместили на барском доме.
После изгнания французов и усмирения крестьян в Архангельском начались работы по восстановлению дворца. Во внутренней планировке дворца был сделан ряд изменений, и в связи с большим размахом работ сюда приглашаются московские архитекторы - О. И. Бове, И. Д. Жуков и другие. Однако руководит строительством в усадьбе чаще всего крепостной архитектор князя - В. Я. Стрижаков.
Случившийся в январе 1820 года большой пожар уничтожил во дворце полы, испортил декоративные росписи, повредил многие картины и скульптуры, книги и мебель. Весной отделку дворца в Архангельском пришлось начинать заново. После пожара залы дворца решено было расписать заново - во вкусе позднего классицизма (ампира). Для этой цели в Архангельское были вызваны из Москвы французский живописец Никола де Куртейль и ещё два мастера. К началу 1820-х годов в основном уже сложился дворцово-парковый ансамбль в Архангельском, сохранившийся и до наших дней.
Основой декоративного оформления дворцовых интерьеров в Архангельском является не пышная и нарядная отделка стен и плафонов, а произведения искусства, придающие своеобразие каждому залу: картины, скульптура, бронза, фарфор и мебель. Коллекция Юсупова насчитывала более 500 картин европейских живописцев (Рембрандт, Грёз, Давид, Ван-Дейк), скульптура, а также гравюры, эскизы. Прекрасные изделия из бронзы, фарфора, серебра и драгоценные камни.
Главное убранство многих залов составляют мебельные гарнитуры русской работы из резного золоченого дерева, полированного красного дерева и карельской березы. Центральным помещением архангельского дворца является Овальный зал, которому соподчинены все остальные помещения дома. Парадные комнаты первого этажа размещены так, что вышедший в вестибюль может через аванзал выйти непосредственно в Овальный зал или придти сюда с любой стороны дома, пройдя через ряд комнат.
Овальный зал предназначался для балов, концертов и торжественных приемов. Расположенный в центре дворца, зал этот является самым большим по размерам, более величественным и нарядным по архитектуре и декоративному убранству. Торжественность ему придают шестнадцать золотисто-желтых коринфских колонн из искусственного мрамора. Когда-то с высоких хоров, расположенных над колоннами, звучала музыка крепостного оркестра, скрытого от глаз зрителей лёгкой балюстрадой. Овальный зал увенчан куполом, который расписан в форме кессонов, что придает ему еще большую сферичность. В центре купола находится панно с изображением парящих в облаках Амура и Психеи.
Днём Овальный зал был освещён солнечными лучами и наполнен воздухом и светом. Через его большие стеклянные двери открывался прекрасный вид на террасы парка, и весь он как бы сливался с окружающим пейзажем. В вечернее время Овальный зал освещался большой трёхъярусной люстрой на 132 свечи и торшерами, расставленными между колоннами. Люстра сделана из папье-маше и левкаса, но настолько искусно, что производит впечатление золоченой бронзы. Возле колонн стоят кресла из карельской березы, изготовленные крепостными мастерами. Золотистый тон их обивки прекрасно гармонирует с янтарным цветом карельской березы, да и всё в Овальном зале - росписи и оттенки мрамора, цвет мебели и тканей выдержано в золотистых тонах.
Князь жил на широкую ногу: давал балы, праздники (в 1826 здесь отмечали коронацию Николая Павловича), устраивал пышные охоты. Он завёл собственный театр с крепостной труппой. В оранжерее росли уникальные растения. Был в усадьбе и зверинец. В зимних садах порхали колибри и попугаи. А в пруду плавали ручные карпы, сквозь жабры которых были продеты золотые кольца. Подивиться на сии чудеса приезжали коронованные особы, иноземные путешественники и отечественные любители изящного.
В 1831 году после смерти Николая Борисовича его сын продал зверинец и оранжереи, распустил театральную труппу, фарфоровый завод сдал в аренду. Большую часть сокровищ наследник перевёз в петербургский дворец (на Мойке).
Феликс Юсупов (в 1916 участвовал в убийстве Распутина) в 90-х XIX реставрировал дворец и привёл в порядок парк. В 1919 имение национализировано и в нём открыли музей.
Три усадьбы – Архангельское, Кусково и Останкино приобрели славу самых выдающихся в Подмосковье. Они служили образцом всем остальным. По художественному уровню, богатству убранства они уступали только царским загородным резиденциям под Петербургом.
Если хоть кто-то когда-то скажет вам, что дворец в Архангельском можно не посещать, что смотреть там, дескать, нечего, достаточно визита только во дворец в Кускове - не верьте. Скиньте этому кому-то ссылку на этот пост-)