«Ты не забывай, что это твоя родная сестра, так что вам придется потесниться», – сказала мать тоном, не терпящим возражений. Это был не намек, а приказ.
«Мама, я здесь живу не одна, это наша с Кириллом квартира. Куда нам еще тесниться?» – попыталась возразить Оля.
«А что ты предлагаешь? В общежитии ей жить? Снимать квартиру слишком дорого. У нас нет таких денег, так что не спорь. Это не обсуждается. Виктория будет жить у тебя, и точка. Мне так будет спокойнее. Вика будет под присмотром. Разместить ее больше негде. Мы так не договаривались? Теперь договорились. Не забывай, мы семья и должны помогать друг другу», – строго отрезала мама.
«Как ты заговорила, семья! Вспомни, мама, как...» – начала Оля, но мать ее перебила.
«У меня нет времени на пустые разговоры. Куплю билеты – позвоню».
Мать положила трубку, а Оля застыла в шоке от такой наглости. Впрочем, чему удивляться? Все детство она была нелюбимой старшей дочерью. Мать повторно вышла замуж, потом родилась Вика. Оле пришлось рано повзрослеть.
«Ты уже достаточно взрослая, чтобы помогать с младшей сестрой», – заявила мама шестилетней девочке. В итоге на Олю свалились домашние обязанности: пылесосить, мыть полы, менять подгузники, ходить в магазин, мыть посуду, играть с сестрой, а иногда и готовить. Второй муж матери вскоре ушел, оставив их втроем.
Мать всегда окружала Вику особой заботой, стараясь дать ей все лучшее. Самую дорогую шоколадку – Вике. Новые вещи – сначала Вике. В кафе заказывали то, что любила Вика. В кино ходили на фильмы, которые выбирала Вика. Девочка росла, не зная домашних дел. Мать даже не думала поручать ей что-либо. Вика разбрасывала вещи, никогда не убирала, только требовала и вечно была чем-то недовольна.
«Кристинке родители подарили крутой телефон. Я тоже такой хочу», – капризно заявляла Вика.
«Не хочу вчерашнее мясо с картошкой. Мама, закажи пиццу!»
«Где мои розовые носки? Оля, почему ты их не постирала?»
«Я разве должна их стирать?»
«Ты знаешь, что я не умею».
«С какого перепугу мне их стирать?»
«Не буду я мыть полы, у меня голова болит. Олька, сама мой».
Мать никогда не делала Вике замечаний. Оля иногда пыталась возразить, но мама резко обрывала:
«Викочке тяжело, она без отца растет».
«Мама, я тоже без отца росла», – напоминала Оля.
«Ты сильная, а у Викочки нежная, ранимая натура. Ей нужно больше внимания и поддержки. Она же младшенькая».
Мать щедро тратила на Вику все доходы, не стесняясь брать кредиты. Когда Оле нужны были сапоги или куртка, мама лишь вздыхала, предлагая искать вещи на распродажах или покупать ношеное. Успехами Оли в школе она не интересовалась, да и жизнью дочери тоже.
Устав от этой несправедливости, Оля решила как можно скорее покинуть дом. В школе она училась на отлично, ночами сидела за учебниками, подрабатывала, раздавая листовки и撰写 тексты на заказ. Заработок был скромным, но каждый рубль она складывала в коробочку и прятала на верхнюю полку.
Однажды, вернувшись вымотанной после подработки – два с половиной часа раздавала листовки на холоде, – Оля получила хорошую оплату. Но пальцы рук онемели от мороза. Войдя в комнату и сняв коробку с полки, она заметила, что та подозрительно легкая. Открыв крышку, Оля обнаружила пустоту.
«Вика, ты взяла мои деньги?» – спросила она.
«Там же копейки были. Мне нужно было заплатить курьеру за куртку, зимние ботинки и пару кофточек. Мама денег не оставила, пришлось взять у тебя. А еще пиццу заказала», – ответила Вика.
«Какое право ты имела брать мои деньги без спроса? Я их зарабатываю и коплю! А ты потратила на ерунду!» – возмутилась Оля.
«Ой, это разве деньги? Мелочь. Тебе что, для родной сестры жалко?» – нагло парировала Вика.
«Если бы это было на что-то важное, не жалко. Но на пиццу и очередные сапоги – конечно, жалко! Посмотри, в каких сапогах я хожу!»
«Чего ты разоралась? Купи себе, тебе кто мешает?» – отмахнулась Вика.
Оля закрылась в комнате и разрыдалась от бессилия. Вечером мать, вернувшись домой, устроила Оле скандал: Вика нажаловалась на «жадную» сестру.
«Почему ты так обращаешься с Викочкой? Как смеешь попрекать ее деньгами? Ну, взяла и взяла. Подумаешь, деньги! Не устраивай истерик. Она взяла не на лекарства или учебу, а на одежду, без которой может обойтись. Тебе что, для сестры жалко? Мы же семья, Оля. Тебе должно быть стыдно. Это ей должно быть стыдно брать без спроса – это воровство!»
«Она еще ребенок. А ты взрослая, должна понимать. Не устраивай сцен. А меня кто поймет? Как же я?» – возмутилась Оля.
«Хватит. Иди посуду мой, раковина полная», – отрезала мать.
Оля успешно сдала экзамены и поступила на юридический факультет в университете соседнего города. Ей дали комнату в общежитии, и началась новая жизнь – полная спокойствия и радости. Оля училась, проводила время с друзьями, ходила на выставки и в театры, подрабатывала в кафе и магазине. Сложные отношения с семьей закалили ее. Мать и сестра не интересовались ее делами. Мама лишь иногда напоминала: «Через три дня у Вики день рождения, не забудь поздравить». Оля отправляла деньги, и общение на этом заканчивалось.
На пятом курсе Оля устроилась помощником юриста, начав зарабатывать прилично. Мать, узнав об этом, стала звонить чаще, без стеснения спрашивая о доходах и возможном повышении. Поняв, что дела у дочери идут хорошо, она начала просить деньги. Оля иногда помогала небольшими суммами, но серьезно поддерживать не могла – они с Кириллом планировали свадьбу и ипотеку. Вскоре они поженились и купили уютную однокомнатную квартиру. На регистрацию пригласили только близких. Родители Кирилла приехали, а Вика с матерью отказались.
«Дочка, зачем нам ехать? Это просто регистрация, без ресторана. Ты не в белом платье, а в костюме. Разве это свадьба? К тому же билеты дорогие», – сказала мать.
«Для меня это важный день. Ты всегда говорила, что мы семья, и я хочу, чтобы вы были рядом», – ответила Оля.
«Мы с Викой не приедем. Денег нет. Через три недели везу ее в санаторий», – отрезала мать.
Спустя полтора года мать объявила, что Вика будет жить у Оли на время учебы в университете. Это был не вопрос, а приказ. Разместить Вику было негде, да и желания не было. Но в глубине души Оля засомневалась: если не здесь, то где ей жить? Общежитие – плохой вариант. Обсудив с Кириллом, они решили пустить Вику на время, пока та не найдет жилье. Кирилл, хоть и без восторга, согласился.
Вика приехала и сразу начала возмущаться: «Что, вы не могли снять квартиру ближе к центру? Дурацкий район. Как я буду до универа добираться?»
«Добрый вечер, Вика, добро пожаловать», – ответила Оля. – Мой руки, проходи к столу».
«Квартира маленькая, как собачья конура», – с недовольством бросила Вика. – Как вы тут живете?»
«Можешь снять себе царские хоромы в центре и жить там одна, мы не против», – спокойно ответила Оля.
«Как только дашь мне денег, так и сделаю. Ты же знаешь, у нас с финансами туго», – огрызнулась Вика.
«Спать будешь на надувном матрасе, вещи – на полке в шкафу справа, я ее освободила», – сказала Оля.
«На полу? А как же «гостю – лучшее»?» – возмутилась Вика.
«Ты знала, что у нас мало места. Я тебя предупреждала», – ответила Оля.
«Ладно, потом разберемся», – буркнула Вика.
С приездом Вики Оля словно вернулась в прошлое. Сестра разбрасывала вещи, оставляла посуду в раковине, не помогала с уборкой и готовкой. Ела то, что готовила Оля, уходила на занятия, а вернувшись, ждала ужин от сестры или Кирилла. В выходные валялась на кровати или гуляла с подругами. Расходы на троих выросли: Вика не экономила воду и электричество, не покупала продукты. Мать это не волновало, она лишь звонила, спрашивая, что Оля готовит для Вики и не холодно ли той в их «холодной однушке».
«Оля, ты взяла деньги из шкатулки?» – спросил Кирилл. – Меня рассчитали наличными, я не успел положить их на карту».
«Кирюш, я не брала. О чем ты?» – удивилась Оля.
«Тогда где они? Там была приличная сумма», – сказал Кирилл.
«А сколько?» – спросила Оля.
«Сто тридцать тысяч, за два месяца», – ответил он.
Оля все поняла. Войдя в комнату, где спала Вика, она начала ее трясти: «Это ты взяла деньги? Просыпайся и отвечай!»
«Чего ты орешь с утра? Дай поспать!» – возмутилась Вика.
«Я спрашиваю, ты взяла деньги из шкатулки?» – закричала Оля.
«Да, взяла. Что за переполох?» – невозмутимо ответила Вика.
«Верни их немедленно! Где они?» – потребовала Оля.
«Денег нет, я их потратила. Они не должны лежать мертвым грузом, а приносить радость», – заявила Вика.
«На что ты их потратила? Это большая сумма!» – воскликнула Оля.
«Ты же знаешь, я ходила с допотопным телефоном. Купила себе новый», – ответила Вика.
«Ты украла наши деньги? Кто тебе разрешил? Как ты посмела?» – возмущению Оли не было предела.
«Подбирай выражения. Я не украла, взяла у родной сестры. Мама учила, что мы семья и должны выручать друг друга», – спокойно ответила Вика.
Олю трясло от злости. Из-за этого они не смогут оплатить ипотеку в этом и следующем месяце. Она набрала мать и все рассказала. Но та ответила:
«Ну и что? Взяла и взяла. Ты же знаешь, как в ее возрасте хочется крутой телефон. У меня нет возможности купить ей нормальный. Ты сделала доброе дело, помогла сестре».
Оля положила трубку, осознав, что это последний разговор с матерью. Вечером, когда Вика вернулась с учебы, Оля выставила ее чемодан на лестницу и заявила: «Больше не звони».
Вика, расплакавшись, начала жаловаться, что ей некуда идти. Но Оля захлопнула дверь и закричала: «Пошла вон!»
Оля рассмеялась. Это было чувство освобождения. Освобождение от семьи, в которой ее никогда не любили.