Можно ли вломиться в Банк Англии, ограбить его на 1 миллиард долларов и остаться на свободе? Да, можно.
Сегодня я хочу вам рассказать о величайшей битве хедж-фондов – это частные фирмы по управлению капиталами, которые весьма смело и агрессивно действуют на рынках. В этой битве хедж-фонды положили на обе лопатки не абы кого, а Центральный банк Англии.
16 сентября 1992 года Джордж Сорос совершил одну из самых смелых сделок в истории, поставив огромную сумму денег против британского фунта стерлингов. При этом он заработал более миллиарда долларов и поставил Банк Англии на колени. Заработать миллиард долларов — это, конечно, немалый подвиг, но разрушить денежную систему Великобритании за один день — это совсем другое. Хотя это событие произошло три десятилетия назад, необходимо осознавать тот факт, что Сорос сделал эту ставку в совсем другую эпоху.
Немного предистории про валютную систему того времени.
В то время хедж-фонды были редкостью и относительно неизвестными. Ограничения на движение капитала между разными странами только ослаблялись. После Второй мировой войны несколько европейских стран решили более надежно интегрировать свои экономики друг с другом. Причиной этого было то, что экономическое сотрудничество будет способствовать миру и взаимозависимости в регионе и предотвратит начало новой катастрофической войны. Кульминацией этого стал Европейский Союз (ЕС), который принял свою нынешнюю систему единой валюты только в 1999 году.
Предшественником ЕС был механизм европейского валютного курса (ERM), который был сформирован в 1979 году. По системе ERM европейские страны согласились фиксировать свои обменные курсы друг с другом вместо того, чтобы иметь плавающий курс валют и позволять рынкам капитала определять обменные курсы. Поскольку Германия имела самую сильную экономику в Европе, каждая страна установила стоимость своей валюты в немецких марках. Они решили поддерживать обменный курс своей валюты к немецкой марке в приемлемом диапазоне плюс-минус 6% от согласованного курса.
К весне 1992 года, всего через полтора года после того, как Великобритания присоединилась к ERM, фиксированный обменный курс начал проявлять признаки слабости. Британский фунт торговался на нижней границе согласованного коридора с немецкой маркой. Что удерживало фунт от дальнейшего падения в цене, так это просто гарантии британского правительства, что оно сохранит курс на высоком уровне, и рынок верил, что так и будет. Пока все считали, что Англия будет продолжать покупать фунты на неопределенный срок и поддерживать их на согласованном уровне, курс с трудом, но держался.
- При фиксированных обменных курсах руководители центральных банков должны внимательно следить за валютой, чтобы гарантировать, что курсы остаются в пределах приемлемого диапазона. Люди торгуют каждый день, обменивая свою валюту.
- Чтобы поддерживать фиксированный обменный курс, правительствам необходимо участвовать в работе рынка и регулировать его движение. Центральные банки могут влиять на свою валюту двумя основными способами.
- Во-первых, они могут взять свои резервы иностранной валюты и купить собственную валюту на открытом рынке. Это приводит к повышению курса своей валюты по отношению к другой валюте.
- С другой стороны, распродажа своей валюты инициирует ее снижение.
Начало кризиса ERM-системы.
Великобритания решила присоединиться к ERM в 1990 году по обменному курсу 2,95 немецкой марки за каждый британский фунт. Британское правительство было обязано поддерживать обменный курс в пределах от 2,78 до 3,13 немецких марок. Откуда же кризис пришел в Англию? Все начинается с Маастрихтского договора. В договоре представлена дорожная карта европейской интеграции, основанная на критериях экономического объединения. Соглашение было согласовано в декабре 1991 года, а затем потребовалось два года, чтобы его ратифицировали все члены. Процесс ратификации был болезненным и привел ко многим валютным кризисам в странах-членах, включая Великобританию. Кризис ERM – системы фиксированных курсов – начался в июне 1992 года, когда Дания отвергла Маастрихтский договор на референдуме. Результаты опросов общественного мнения не предсказывали его исход. Это ставит под сомнение переход на единую валюту.
Хотя датский кризис имеет большое значение, давление на европейские обменные курсы началось еще до датского референдума. Тем не менее, референдум напомнил инвесторам, что будущее валютного союза не было гарантировано.
Летом 1992 года фунт был значительно переоценен. Однако, похоже, на тот момент он не испытывал значительного давления на валютном рынке. Как мы увидим, так будет продолжаться незадолго до кризиса. Хотя напряженность в отношениях между европейскими валютами была несколько ощутимой после референдума в Дании, она еще не проявилась полностью. Но где же главные причины английского кризиса?
Так как все валюты были привязаны к немецкой марке, то другим странам было выгодно снижение процентных ставок в Германии. Низкие ставки означали, что инвесторы будут искать доходность в европейских странах с более высокими ставками, а значит, доходностями. А это означало покупку валюты этих стран, а значит, ее укрепление, что всем и требовалось. Повышение же ставки в Германии, наоборот, бы вызвало резкое снижение валют всех остальных стран, или они должны были держать ставки выше немецких, чтобы инвесторы не ушли. А высокие ставки значили высокие проценты по кредитам и замедление экономик.
И вот в ходе встречи европейских властей министр финансов Англии Норман Ламонт обратился к президенту Бундесбанка Гельмуту Шлезингеру с призывом к дальнейшему снижению ставок в Германии. Самое большее, что Шлезингер был готов признать, это то, что в Германии нет непосредственной необходимости в повышении ставок. Ламонт на своем брифинге для прессы после встречи охарактеризовал позицию Германии как твердое обещание не повышать ставки. Это, конечно, была неправда и провокация, и Шлезингера, судя по всему, это напрягло. Но это утверждение успокоило инвесторов в отношении валют ERM, таких как лира. Но это также ознаменовало период напряженности между Ламонтом и Шлезингером. Позже это нанесет ущерб фунту и лежит в основе британского кризиса.
Чуть позже Финляндия отказалась от односторонней привязки к марке. Затем Швеция почувствовала давление на свою валюту. Италия опять стала побочным ущербом, и лира стала падать. Германия, Нидерланды и Бельгия вмешались, чтобы не дать лире выйти из коридора установленного курса. В пятницу, 11 сентября, лира почувствовала беспрецедентное давление еще раз.
В выходные перед неделей «Черной среды» ситуация в Италии стала сложнее. В воскресенье европейские политики объявляют о 3,5% ослаблении лиры и 3,5% увеличении курса других валют ERM. Это был косметический способ ослабления лиры на 7%, что было ей жизненно необходимо. Система фиксированных курсов трещала по швам, но ее еще пытались сохранить.
Демонстрируя добросовестность, Бундесбанк снижает процентные ставки. Он снижает учетную ставку на 50 базисных пунктов. Рынки сочли этот пакет недостаточным, учитывая небольшой размер снижения процентных ставок. В то же время заголовок Financial Times гласил: «Бундесбанк поддается внешнему давлению». Вероятно, это вызвало беспокойство среди чиновников Бундесбанка. Их кошмаром было показать, что они привержены чему-то другому, кроме низкой инфляции. На следующий день после объявления о снижении ставок в Германии пресса сосредоточилась на Шлезингере, главе центрального банка Германии, как на личности. Его спросили о его отставке. В Financial Times также написали, что г-н Шлезингер «делает все возможное, чтобы не выглядеть человеком, которого заставили проглотить свои слова». Эта пресс-конференция явно унизительна для Германии и подготовит почву для возмездия.
Падение английской валюты и заявление Шлезингера.
В понедельник после ослабления итальянской валюты давление в Соединенном Королевстве возросло. В понедельник 14 сентября рынки начали беспокоиться. Рынок рассматривает фунт как следующего кандидата на ослабление. Давление на валютные рынки в Европе было ощутимым накануне крайнего срока, установленного Францией по голосованию насчет Маастрихтского договора. В тот день фунт стерлингов падает на более чем 1%, и Банк Англии проводит интервенцию на 788 миллионов долларов, чтобы поддержать фунт.
Т.е., говоря проще, банк Англии купил своей валюты на эту сумму, чтобы поддержать его. Италия, Португалия, Испания и Швеция также активно вмешивались в валютные рынки, чтобы поддержать свои валюты.
А затем во вторник 15 сентября, после закрытия лондонского рынка, произошло необратимое. Шлезингер, глава ЦБ Германии, заявляет репортерам Handelsblatt и Wall Street Journal, что нельзя исключать дальнейшее давление на валютный рынок и возможной модернизации системы валютных курсов.
Замечания были опубликованы на следующий день, но сразу появились на рынках. Комментарии Шлезингера посеяли сомнения в умах инвесторов. Теперь было неясно, готов ли Бундесбанк не допустить нарушения немецкой маркой своих двусторонних лимитов по отношению к другим валютам или нет.
Существуют некоторые споры о целях и последствиях интервью Шлезингера. Некоторые утверждают, что Шлезингер, возможно, не знал, что его будут цитировать. Или, возможно, он ответил на предыдущую провокацию Ламонта, министра финансов Англии, и это было возмездие? Публично Шлезингер это отрицает, но улыбается ли он в душе? Не ясно.
Атака Джорджа Сороса на фунт стерлингов.
Тем временем в Нью-Йорке Сорос и его Quantum Fund создают короткую позицию на фунт стерлингов на сумму 1,5 миллиарда долларов, ожидая, что переоцененный фунт будет вынужден упасть. По сути, короткая позиция позволяет инвестору получать прибыль, когда цена товара или ценной бумаги падает, а не растет. Поскольку фунт торговался на нижней границе согласованного уровня фиксированных курсов, это была блестящая и хорошо продуманная стратегия. Если фунт упадет, Сорос заработает миллиарды благодаря своей короткой позиции. Любой рост стоимости валюты практически невозможен, учитывая тот факт, что рынок теперь убежден, что фунт переоценен.
Итак, утром в среду 16 сентября 1992 года Сорос и его фонд наносят решающий удар и увеличивают свою короткую позицию по отношению к британскому фунту с 1,5 до 10 миллиардов долларов.
Следовательно, Сорос занимал и продавал фунты у всех, кого мог. Другие хедж-фонды узнают об этой смелой сделке и решают, что было бы разумно также открыть короткую позицию по фунту. И вот наступает черная среда. В черную среду Банк Англии проводит несколько раундов покупки фунта. Банк купил 325 миллионов фунтов стерлингов между 8:00–8:30 утра, а затем еще 300 миллионов фунтов стерлингов. К 9 часам утра Банк Англии тратит более 1 миллиарда фунтов стерлингов или 8% от суммы, которую он собирался потратить в течение дня. Но главный игрок против фунта – хедж-фонд Сороса – уже заключает со всеми контракты на падение курса фунта, тем самым как бы выражая намерение играть вдолгую и по-крупному.
К игре против фунта присоединяются еще больше хедж-фондов. Кровь течет, добыча близко, и она задыхается. Но добыча еще этого не поняла. В свою очередь, Банк Англии обязан покупать фунты по правилам ЕRM-системы фиксированных курсов. В тот же день правительство Англии объявляет о двух повышениях процентных ставок. Одно в 11 часов утра и другое в 14:15, что стало исключительным событием в британской монетарной истории. Время первого повышения сыграло важную роль в последовавшем за этим хаосе. Обычно Банк объявлял о повышении ставок в 9:45 утра. 16 сентября объявление было отложено до 11:00, что свидетельствует о внутренних дебатах. Правительство боялось пойти против владельцев ипотечных кредитов, сделав доступ к жилью основным политическим обещанием. Сначала произошло повышение процентных ставок до 12% — это на 200% больше предыдущего уровня! — но оно не смогло остановить атаку хедж-фондов на фунт. Банк Англии советует правительству выйти из ERM — системы фиксированных курсов. Он уже потратил 27 млрд долларов из резервов на поддержку фунта — немыслимая сумма. Но в течение дня совету не последуют. В 16:00 Банк Англии объявляет другим центральным банкам, что Великобритания временно выходит из ERM — системы фиксированных валютных курсов. В 19:30 Ламонт официально объявил общественности, что Великобритания сдается и отпускает фунт в свободное падение. А второе повышение ставок было отменено, поскольку оно должно было вступить в силу на следующий день. Добыча упала, хищники сели за стол.
Фунт в итоге падает на 14% к немецкой марке после отказа от коридора фиксированных курсов. Британское правительство теряет 3,8 миллиарда на покупке фунтов после его ослабления. Это и стало прибылью хедж-фондов. Все фонды заработали по значительной сумме от потерь Банка Англии, но лидером, безусловно, стал Сорос. Он заработал более 1 миллиарда долларов. Триумф Сороса показал миру, что появилась еще одна мощная сила на мировом финансовом поле — хедж-фонды, и с ними надо считаться.
И действительно, они еще совершат много смелых сделок и операций, о которых точно стоит рассказать и интересно послушать.
*Подписывайтесь на канал. Здесь будет еще много интересного из мира финансов, науки, инвестиций и актуальных трендах. А так же еще больше интересного контента Вы найдете на нашем канале YouTube и в Telegram-канале.