Часто бывает, что беда одного оборачивается удачей для другого. В начале октября на лесопилке, визжащей и громыхающей день и ночь, убило дядю Оганяна, а мы, побежав смотреть на оторванную голову, нашли шестнадцать рублей: рыжую десятку, синюю пятерку и грязно-желтый рубль. Бумажки валялись свёрнутыми одна в другую прямо поверх вывороченного тракторной гусеницей сырого пласта синей глины у поворота на лесопилку.
Разделили так. Десятку взяла Гульмира, так как она первая заметила деньги. Пятерку решили отдать мне, как вождю нашей хуторской ватаги. Рубль остался Наташе Евсеевой за то, что она пошла с нами, нарушив запрет родителей. Цену деньгам мы не знали и делили исходя исключительно из величины цифры, напечатанной на купюре. Да, величину свалившегося на нас сокровища нам, детям, считавшим большой удачей находку пятака в дорожной пыли, постичь было невозможно, и честно сказать, пятак бы нас обрадовал больше, чем непонятные бумажки, так ценимые взрослыми. С пятаком все просто: пятак – это пять коробков спичек или несколько карамелек, два пятака — булка пышного белого, теплого ещё хлеба. А шестнадцать рублей – это сколько? На тот момент, как выяснилось позже, шестнадцать рублей составляли месячную зарплату мурюкского зека. Разделом мы остались довольны, главное правило дружбы — делить по-честному
Дядя Оганян был отцом девочки из Еревана, приезжавшей летом его навестить. Звали девочку Назык. Тогда, летом, мы вдвоем с Назык отправились искать ягоды у опушки и встретили медведицу с детёнышами. А сейчас папа Назык, раскинув руки, лежал на пропитанной красным подстилке из опилок, а голова, соединенная с телом растянутым лоскутом кожи, слегка откатилась вбок, обнажив мясное месиво с торчащим из него желтоватым костяным обломком. В воздухе висел густой запах бойни.
Дядя Ашот пилил толстое сосновое бревно, когда у напарника сорвалась цепь с «Дружбы» и ударила Оганяна в горло. Голову срезало почти подчистую, из шеи забил кровавый фонтан. Обернувшийся напарник потерял сознание.
Весь тот день меня преследовал запах и вид человеческого мяса. Было ужасно жаль дядю Ашота и того, что к нам в гости больше не приедет чудная девочка с длинными загнутыми, как у куклы, ресницами. Про находку я и думать забыла. Над поселком сгустилось облако чужой мучительной смерти — это духи тайги явились за очередной, причитающейся им, душой.
Поздно вечером с работы вернулся расстроенный отец. День у него выдался тяжёлый: погиб лучший папин друг, а потом, в суете, папа где-то обронил полученную утром зарплату.
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.