Пришелец. Америка, 1966 год
Мэтт старался убедить в успехе не столько Кирилла Родионовича, сколько самого себя. Он снова уперся взглядом в висевшую над столом сферу, прямо напротив Кирилла-ст. Мэтт гипнотизировал ее на протяжении всех этих недель, в надежде заметить хоть какую-то активность.
Сегодня его терпение окончательно лопнуло. Ему хотелось орать, топать ногами, и вдребезги разбить, этот бесполезный стеклянный шар. Он посылал сфере все известные ему проклятия в собственной интерпретации в различных вариациях ненормативной лексики.
И вдруг, словно в ответ на нанесенное оскорбление, сфера взорвалась столбом яркого света, распространяя вокруг ослепительное разноцветное сияние с преобладанием бирюзового оттенка. Когда потрясенный Мэтт, ослепший на некоторое время, смог снова четко видеть, он обнаружил распростертое на полу тело.
Это был мальчик, сознание медленно возвращалось к нему, а когда он открыл глаза, у Мэтта не осталось никаких сомнений – это был сын Кирилла-мл. и Ариадны. Он появился здесь и сейчас ровно через 10 лет после исчезновения своих родителей. Именно тогда в личной жизни Мэтта, как и членов семьи Петровских, не ведающих о том в отличие от него, всё коренным образом изменилось.
Именно любовь этих двух удивительных людей повлияла на изменение реальности и разорвала цепь губительных последствий человеческой цивилизации, построенной на людских пороках, способной похоронить все живое под своими обломками.
И плод этой любви не случайно попал именно туда, где это разрушение началось. А стало быть, не всё еще пропало, стало быть, еще есть возможность всё исправить. Ладно, пусть не все, но хотя бы то, что еще можно поправить
Мэтта распирало от нетерпения, но мальчик еще не совсем оправился от шока, вероятно, вызванного временным переходом. Мэтт сам знавал подобный опыт и помнил, как его мутило и выворачивало наизнанку. Потому удобно уложил маленького путешественника во времени на кушетке, и терпеливо ждал, пока тот окончательно придет в себя.
Наконец, немного оклемавшись, мальчик заговорил:
— Вы – Мэтт Дарелл, — с удовлетворением констатировал пришелец. — К сожалению, я своего имени не помню и вообще ничего о себе, — тень грусти легла на его лицо.
— Я знаю, кто ты.
Мальчик опешил от такой новости.
— Вы, правда, знаете? — ему отчаянно хотелось в это верить, и все же в его глазах читалось недоверие.
— Мне незачем лгать. У тебя мамины глаза, ее зовут Ариадна, — улыбнулся Мэтт, растрепав густые черные волосы мальчишки, — а папу Кирилл. А это твой дед, — Мэтт указал взглядом на Кирилла старшего.
Мальчик перевел взгляд на останки человека, бывшего когда-то его дедом.
— Давно он умер? — этот вопрос сорвался с его губ как-то само собой, и он пожалел, что не сдержался.
Мэтт медленно повернул голову и настороженно поглядел на мальчика.
— Почему ты так решил? — в его голосе звучали нотки удивления и чего-то еще… то ли недоверия, то ли опасения.
— Потому, что здесь находится только его тело, а то, что делало его живым, — очень далеко отсюда. Скоро его тело, станет непригодным для жизни, надо торопиться.
И мальчик, принялся четко излагать, что нужно делать для спасения его деда и других подобных больных, он вызубрил все необходимые инструкции наизусть. Но внезапно на полуслове его оборвало оглушительное воронье карканье, и огромная черная ворона, клюнула посланца из будущего между глаз, свет померк, и он провалился в темноту.