Заключительная часть
Галия улыбнулась племяннице, взяв её ладони в свои руки:
— Хватит проливать слёзы Начия, завтра всё изменится. Мы с тобой прямо с утреца поедем в город, а там поищем тебе съёмную квартиру. Довольно тебе голову от стыда склонять и прислушиваться к людским пересудам. Злые языки могут ведь и до петли довести. А в городе никому до тебя и твоего прошлого, дела нет.
Начия во все глаза смотрела на тётю:
— Разве я справлюсь? Разве я смогу жить в городе?
— Научишься, девонька. Сначала у моей дочери остановимся — ничего, потерпит нас несколько дней. Сразу же начнём искать, где можно снять квартиру. Деньги у меня есть, заплатим сразу на год вперед. Продукты я тебе буду отправлять — мой зять часто приезжает в деревню за картошкой и припасами, по пути и тебе продукты завезёт. А на хлеб с маслом я тебе деньги дам, только расходуй эти деньги с умом. И вот еще что: никому в деревне не говори о своём отъезде. Пусть никто не поймет, куда ты делась. Так Рахимбакиевы не смогут тебя найти и отобрать дочь.
— Но ведь… понадобится много денег, — заволновалась Начия.
— Деньги у меня есть. И деньги эти я решила потратить, а не хранить, ведь они могут обесцениться в любой момент. Я уверена, что ты в городе не пропадёшь и сумеешь устроить свою жизнь. А когда начнешь работать — вернешь долг. А теперь ужинайте и ложитесь спать, завтра рано вставать.
После лесной прогулки и ужина Ляйсан утомилась и уснула прямо за столом. Начия уложила ее в постель и легла рядом, но долго не могла уснуть от охватившего её волнения.
Во сне ей приснились цветущий луг и мать, стоявшая в стороне.
— Мама, так плохо без тебя, — заплакала Начия. — Найдись, мамочка.
Мать покачала головой:
— Не могу. Болото меня не отпустит. Будь сильной, доченька.
Сон растаял как дым и Начия проснулась.
…К обеду они с Ляйсан и Галиёй уже были в городе, любуясь новенькими строящимися домами и улицами.
Начия с удивлением смотрела на безразличных прохожих, которым и впрямь не было до неё никакого дела.
Тут девушка впервые за долгое время осмелилась поднять голову вверх (в деревне она ходила опустив её.)
***
Им повезло: даже не пришлось искать жильё, у родственника зятя Галии стояла пустующая квартира. В тот же день Начия въехала в неё жить.
Ей все здесь понравилось: и район, и соседи — вежливые бабулечки и семьи с маленькими детьми.
Здесь Начия оттаяла душой.
Первое время она боялась, что тётя сообщит ей о том, что планы поменялись и денег нет.
Или переживала, что её выгонят из квартиры.
Но прошел месяц, потом другой; полгода прошло, а она все также жила в этой квартире с дочкой.
Незаметно Начия обросла новыми знакомствами и подругами, такими же как она, мамочками с детьми, живущими в её доме.
Тётя Галия исправно отправляла ей картошку и продукты. Её дочь Алия спрашивала каждый раз при встрече:
— Сестрёнка, а ты себе парня тут еще не нашла? Ты симпатичная, от поклонников наверное, отбоя нет.
Начия качала головой:
— Нет. И не ищу никого. У меня нет желания заводить отношения, вряд ли я смогу кому-то доверять.
Амина загадочно улыбнулась:
— Ну и хорошо. Ты главное, замуж не торопись.
🧿
Многие в деревне хватились Начии.
Наиль первый заявился к Галие:
— Привет Галя. Куда делась моя дочь? Говорят, её в деревне нет.
Галия, перебиравшая лук, нахмурилась:
— Уехала твоя дочь. Что ей здесь делать, если её из дома выгнал родной отец?
— Ты лишнего не болтай. Говори адрес, где её найти.
— Нет у меня никакого адреса, Наиль-абый. У тебя было много времени, чтобы помириться с ней, но ты выбрал Кариму. Эх ты, променял родную кровь на женщину со стороны.
— Ничего ты не понимаешь, Галя, — покачал мужчина головой. Когда дочь вернется в деревню, попроси её, чтобы не держала на меня зла. Плохо мне без Валии, не знаю куда себя деть.
— Так плохо, что привел в дом новую жену!
— Пьяный я был, не понимал что творил. По пьянке и закрутил с Каримой интрижку…
🧿
Пришли тёплые летние деньки.
Почти год прошел с тех пор, как исчезла в лесу Валия.
В доме Рахимбакиевых стояла тишина.
Равиль Ахмедович сидел в кресле-качалке на террасе и читал газеты. Из дома с тазом в руках вышла Равиля.
— Что там пишут в газетах, дорогой? — спросила она. — Не слышно, закончилась ли чеченская война?
Равиль промолчал.
Женщина поставила таз на пол и подошла.
— Не молчи. Я так переживаю за Азата… Почему он нам ничего не сказал, тайком подписал контракт и уехал!
— Погоди реветь. Вернётся. Меня больше интересует, куда он дел машину.
— Ты о машине переживаешь, а не о том, что сын от нас отдалился? — сквозь слёзы укорила мужа Равиля, — Если бы ты разрешил ему жениться на той девушке, он бы никуда не поехал и сидел бы рядом с молодой женой!
— Замолчи! В конце-концов, сын проявил себя настоящим мужчиной. Но мне, черт возьми, интересно, куда он дел новую машину. Неужели разбил её и решил сбежать от наказания на чужие земли?..
🧿
Тимур проснулся, повернулся в постели и наткнулся на спавшую рядом Альбину. Девушка потянулась и улыбнулась:
— Любимый. Как приятно видеть по утрам твое родное личико. А может, ребёнка заведём?
Тимур хмыкнул:
— Заводить детей нужно в законном браке, чтобы не краснеть потом перед людьми.
— Так давай распишемся.
— Еще чего. Я тебе уже говорил, что жениться на тебе не хочу, повторяться не буду.
— Зачем тогда спишь со мной?
— А я тебя не звал, сама забралась в мою постель.
— Я помириться с тобой хотела, Тимур. Ну не хочешь детей, для себя поживем.
— Опять ты за свое? Эта ночь была ошибкой! Продолжения не будет, одевайся и уходи к себе домой!
Альбина вытерла подступившие слёзы, встала и ударила любовника по щеке, на что Тимур разозлился и побросав вещи в сумку, ушел из дома.
Альбина разрыдалась: вчера она договорилась с матерью Тимура и та ушла ночевать к родственникам, дав шанс невестке наладить отношения с её сыном.
Но ничего не вышло.
В дверь постучали и вошла мать Тимура.
— Дочка, я только что Тимура встретила, с сумкой. Сказал, что уезжает в город. Автобус будет через пять минут… Вы что, опять поссорились? Почему он уезжает, и тебя с собой не берет?
— Не знаю, мама! — воскликнула Альбина. — Я уже не знаю, какому богу молиться, чтобы Тимур женился на мне… Как это, он унижает? А как же я?..
Альбина со слезами на глазах застегнула на себе кофточку и выбежала из дома. Когда она добежала до остановки, автобус уже отъезжал. Она бросилась за ним бежать.
— Тимур, останься! Не бросай меня! Тимур, я люблю тебя!
Тимур прекрасно видел и слышал её, но даже ухом не повел.
Такая жестокость его, по отношению к Альбине объяснялась тем, что он постоянно сравнивал ее со своей первой любовью. Увы, не в пользу Альбины.
***
В городе Тимур случайно столкнулся с Начиёй возле местного ЦУМа.
— Надя постой!
— Оставь меня в покое Тимур.
— Но как ты оказалась здесь? Ты… живёшь здесь? А я так переживал за тебя!
— Это все пустое, Тимур. Если бы волновался за меня, давно женился бы.
— Опять ты за своё?
Тимур не мог отвести глаз от нее:
— Платье на тебе слишком вычурное. Не хочу чтобы на тебя смотрели другие мужчины. А давай поженимся, Надь? Давай прямо сейчас в загс пойдем?
Начия холодно покачала головой:
— Видит бог, как я мечтала об этом. Но тебя не было в самые сложные моменты моей жизни. Чем ты мне помог, когда я с дочерью на руках, скиталась по родне? Только приставал со своими чувствами... Мое сердце освободилось от чувств к тебе.
🧿
Говорят, Наиль попросил свою новую жену Кариму, сходить с ним на озеро в черный лес.
Из леса они не вернулись — сгинули, так же бесследно, как исчезла годом ранее Валия.
Люди в деревне шептались, что Наиль неспроста повел Кариму в лес — там он потребовал, чтобы женщина показала ему, где «схоронила» соперницу.
А что было дальше — то домыслы. Болот в тех местах много, может где-то и увязли вдвоём…
Когда Начия узнала о том, что теперь в лесу пропал и ее отец, то сразу же приехала.
Несмотря на обиду, девушка пролила немало слез об отце.
Галия поддерживала племянницу как могла.
— Не грусти доченька. Он приходил ко мне когда искал тебя, говорил, что плохо ему без твоей мамы. Он места себе не мог найти, потому и пил. Он просил, чтобы ты нашла в себе силы простить его.
— Я давно простила отца, — заплакала Начия. — Что бы между нами ни случилось, он мой папулечка… Я не могу злиться на него. А теперь мы с дочкой остались совсем одни…
Галия вздохнула.
— Не хотела говорить тебе… Но скрывать больше не хочу. В твоей жизни есть еще один человек, который заботится о тебе. Это Азат.
Начия смахнула слёзы с глаз:
— Не хочу даже слышать про него!
— Подожди, Начия… Эту квартиру, в которой вы живёте с Ляйсан, я оплатила деньгами, которые мне дал Азат. У меня не было никаких накоплений, я солгала тебе. Деньги мне дал Рахимбакиев Азат. Он не мог больше смотреть на то, как все в деревне обижают тебя. Он продал свою машину, чтобы позаботиться о тебе. Это он меня надоумил забрать тебя из деревни подальше от злых языков и отправить в город.
Начия закрыла уши руками:
— Никакие его деньги не вернут мне честь.
— Жаль, что у вас все так сложилось… Но вспомни, он хотел жениться на тебе, поэтому похитил.
— Тётя, не оправдывайте его. Я никогда не смогу его простить.
Повинуясь душевному порыву, Начия вернулась в город и освободив квартиру от вещей, сдала ключи и вернулась вместе с дочкой домой. Ей было тяжело покидать подруг и город, в котором она наконец, почувствовала себя свободной от людской молвы.
***
Начия прибрала в доме родителей и принялась за двор. Пока дочь играла с маленьким щенком, девушка принялась белить известью заборчик возле палисадника.
— Начие.
К калитке подошла Альбина.
Она была беременна, внушительный срок.
Позабыв все прошлые обиды, Начия бросила все и помогла гостье пройти во двор, предложила чай.
— Нет, спасибо, не хочу, — отказалась Альбина. — Я хотела поговорить с тобой.
Девушки сели на крыльцо.
Глаза Альбины налились слезами:
— Видишь? Я тоже собралась рожать без штампа в паспорте. Ни я, ни мой ребенок Тимуру не нужны…
— Как такое могло произойти, Альбина? — удивилась Начия.
— Я сама виновата. Я постоянно искала встреч с Тимуром, хоть он и говорил, что не хочет со мной жить. И вот, добегалась. Но я пришла чтобы рассказать тебе о другом. Мне страшно рожать, постоянно появляются мысли о том, что в родах со мной может что-нибудь случиться. А хранить мамин секрет я больше не могу, мне нужно выговориться.
Альбина поведала Начие о том, что видела свою мать перед тем, как та «чудесным образом» нашлась.
— Насколько я поняла, твоя мать утонула, Начия. А моя мама находилась рядом и могла её спасти, но не стала этого делать. Понимаешь? Вот она и расплатилась жизнью за свое хладнокровие. Твой отец вытряс из неё правду и погубил за это.
Начия долго плакала, вытирая слёзы, Альбина тоже плакала навзрыд.
— Давай сохраним прошлое в тайне и не будем его ворошить, — попросила Начия. — Больно вспоминать. Наши дети не должны знать, что произошло с их бабушками и дедом…
Альбина согласно кивнула головой.
— Прости меня за всё, Начия. Я всегда завидовала тебе.
— Чему завидовать? Я несчастна…
Девушки обнялись.
Эпилог
Спустя год, Ляйсан играла с псом во дворе, когда к забору подошел мужчина.
Ляйсан не знала о том, что это был её родной отец.
Азат засмотрелся на ребёнка, казалось, солнце поселилось в волосах Ляйсан, а глаза девочки стали еще зеленее от травы, в которой она играла.
— Дядя, а вы кто? — щурясь на солнце, поинтересовалась Ляйсан. — Я всех в деревне знаю, а вас — нет.
Скрипнула дверь и на крыльцо вышла Начия.
Молодая женщина узнала его. Молча подошла к дочери и встала за её спиной, тоже глядя на незваного гостя.
— Это твой папа, дочка.
— Мой? Такой чужой?
— Уж какой есть…
Ляйсан подошла к забору и протянула руку:
— Как тебя зовут? И где ты был?
— Меня зовут Азат, — улыбнулся мужчина.
— Мама, можно он поиграет с нами во дворе?
— Нет.
Начия взглянула на Азата, промолвила еле слышно:
— Даже не надейся отобрать у меня дочь. И мать свою уйми. За помощь спасибо, я всё возмещу.
— Никто не посмеет отобрать у тебя дочку, — проронил Азат. — Я сам любого разорву, кто попытается это сделать.
С тех пор Азат стал приходить к забору каждый день. Он то приносил мороженого для всех, то огромный сочный арбуз из магазина, а сколько он нес красивых и дорогих игрушек для Ляйсан.
По деревне давно пошли о нём слухи.
Отец Азата, Рахимбакиев Равиль, узнал о происходящем, и распорядился жене:
— Мать, собирайся, пойдем в дом к Начие, сосватаем её. Сын всё-таки не отступился от неё.
Равиля ахнула, побежала одеваться.
Когда сваты заявились во двор, Начия сразу всё поняла, а дождавшись пока Равиль Ахмедович расскажет о причине визита, отказала.
— Извините, но нет. Замуж за него не пойду.
Гости побледнели:
— Чего тебе еще надо, Начия? — поинтересовался Равиль. — Пришли к тебе с почестями, в уважаемую богатую семью хотим позвать, а ты артачишься. Не много ли возомнила о себе? Играться с нами вздумала?
— Я имею право решать сама, что мне делать, и как поступать, — заявила Начия. — Я вас не звала, сами пришли. Примите мой отказ с достоинством и уходите.
— Дрянная баба, — процедил сквозь зубы Равиль и ушел ни с чем.
🧿
Время залечивает раны, вот и боль в сердце Начии притупилась.
Азат остался жить в деревне, хотя люди в деревне болтали, что у него в городе собственная квартира имеется, перед ним открыты все двери и вообще, он перспективный жених.
Местные девушки поглядывали на него с интересом, однако парня волновала лишь дочь.
Это ради Ляйсан Азат остался в деревне, он приходил к дочери каждый день.
Было странно наблюдать со стороны, как взрослый мужчина не может справиться с упрямой Начиёй.
Равиль Ахмедович злился, но ситуацию исправить не мог.
— Мой сын — каблук, — вздыхал он.
Кто знает, сколько бы это все продолжалось, если бы не началась Вторая Чеченская война и Азат снова собрался уезжать.
Ляйсан уже подросла, через год-другой в школу собиралась пойти. Азат пришел к ней попрощаться, и тут впервые к нему вышла Начия.
Азат опустил глаза.
— Если вернусь, подарю дочери квартиру, переедете и будете в городе жить.
— А ты, папа? — поинтересовалась Ляйсан.
— Я поеду за тобой. И буду приходить к тебе каждый день, — улыбнулся Азат.
С неба закапал дождь и Начия подумала о том, как и в снег, и в дождь, Азат неизменно приходил к их дому и ждал дочь. Это ли не проявления настоящей отеческой любви?
За все время Азат ни разу не нарушил их безмолвный уговор и не вошел во двор.
— Промокнешь, заходи в дом, — проронила Начия.
Ляйсан обрадовалась и повисла на шее отца, как-только тот открыл ворота.
Дождь усилился, превратившись в ливень, стучал по крыше дома, выбивая барабанную дробь, а в стареньком доме Начии было тепло и хорошо.
— Возвращайся, мы будем тебя ждать, — опустив глаза в стол, сказала Начия.
— Правда? Ты тоже… Будешь ждать меня, Начие?
Начия подняла свое прекрасное лицо и улыбнулась мужчине:
— Да, Азат. Я буду тебя с нетерпением ждать.
Перед уходом Ляйсан затаилась у двери, не став выходить.
Ей хотелось, чтобы мама с папой подольше постояли на крыльце. Она видела, как папа положил руку на плечо матери. Значит, все у них будет хорошо.
— конец -