----------------
Старый Дворец.
Халиме-султан, придирчиво оглядев свой внешний вид, вздохнула. В Старым Дворце красивые платья казались небывалой роскошью.
Также в этом дворце были и служанки, которые менее усердно и хуже выполняли свою работу.
Хандан запретила Халиме брать с собой служанок, боясь, что они верные ей, помогут устроить бунт против Ахмеда.
Даже калфу Менекше, которая была верна Халиме, прогнали из дворца и вовсе.
Султану Ахмеду не было дела до Халиме, а потому, как только она пришла в его покои, рассказав обо всем и пожаловшись на Хандан, Ахмед сделал ей выговор и велел покинуть Топкапы как можно скорее.
Халиме, обречённо опустив голову, едва заметна качнул небольшой короной и поплелась к выходу из султанских покоев.
Хандан хотела было лишить и Сафие-султан верных ей людей, однако Сафие была очень горда, а потому, лишь накричав на Хандан и, сказав, что сотрёт её с лица земли, она вышла из покоев валиде-султан.
Тем, что верные слуги остались у Сафие, Хандан переживала ещё больше, ведь Сафие могущественнее, чем Халиме, у неё много связей в совете дивана, поэтому только она и никто другой, сможет запросто свергнуть Ахмеда с трона.
Валиде Хандан, конечно же, приняла меры, отправив своего верного слугу в Старый Дворец, но вскоре об этом узнала Сафие и устранила слугу.
Она послала послание Хандан, в котором написала: "Не надейся, что сможешь следить за мной. Твой верный пёс уже украшает воды Босфора. Ему, должно быть, там хорошо."
Хандан так разозлилась! Кивнув послание в огонь, султанша кинула кувшин с щербетом в стену.
Потом разбилось зеркало, осколки которого после собирали служанки. Одна из них даже порезалась и хотела было кинуть этот осколок на пол, но промахнулась, а точнее кинула его в другую служанку.
Осколок попал другой девушке в лицо. Слава Всевышнему, осколок задел лишь небольшую часть щеки. Там была рана, но вскоре должна была пройти. И все же, маленький и очень маленький шрам остался на щеке несчастной.
Хандан послала ещё одного слугу, вновь получила послание. Затем послала ещё одного и опять получила послание.
Сдавшись, Хандан решила больше не терять верных людей, а быть на готове принять удар от Сафие-султан.
Халиме-султан поправила корону на голове и повернулась к рабыням.
- Работайте усерднее, иначе совсем вас прогоню даже из этого дворца! Я надеюсь, вы меня поняли?
Рабыни молча кивнул головами и опустили их.
Халиме-султан направилась в сад.
Сафие-султан уже ждала её в саду. Султанша погладила бутон розы, что была прекрасна.
Услышав шаги, Султанша резко развернулась. Она увидела Халиме-султан.
Сафие улыбнулась, предвкушая, лицо Халиме, когда она будет вынуждена согласиться.
Халиме-султан, конечно же, согласилась. Ей пришлось это сделать, ведь важно не враждовать с Сафие-султан.
Живя в Старом Дворце, она хотя бы могла получать вести о Мустафе или даже иногда навещать его.
А вот если бы она отказалась, то Сафие уничтожила бы Халиме, даже не посмотрев на то, что Мустафа маленький, она бы лишила его матери
Халиме остановилась и учтиво поклонилась перед Сафие-султан, поджав губы.
Она была вынуждена выражать свое почтение, ведь ей предстояло бороться вместе с этой женщиной за трон Мустафе.
- Госпожа, Сафие-султан.
- Халиме, я надеюсь, ты приняла решение. И позволь заметить, верное решение. Ты же не так глупа, дабы враждовать со мной.
Халиме подняла голову, посмотрев султанши в глаза с вызовом.
- Госпожа, я приняла решение. Я готова быть вместе с вами. Давайте устраним Хандан, а также её сына.
- Халиме, верное решение, однако хочу предупредить тебя. Будь осторожна. Я уже не молода как прежде, верно. Но ведь и опыт в делах государства приходит позднее. Сможешь ли ты уберечь Мустафу, когда он взойдёт на престол? Скорее всего, нет.
Халиме, нахмурившись, посмотрела на султаншу, она явно не понимала, к чему это все.
Неужели Сафие-султан угрожает ей? Для чего тогда нужен этот союз, дабы объединиться?
Но и поспешных выводов Халиме предпочла не делать. Если Сафие-султан что-то говорит, то не напрасно.
- К чему вы клоните, госпожа? Вы хотите предупредить меня, госпожа? Или же вы мне угрожаете?
Сафие-султан громко рассмеялась. Корона на её голове качнулась.
Султанша тут же приосанилась и заглянула в глаза Халиме-султан, будто пытаясь в них что-то найти.
- Халиме, мне даже смешно стало. Я вижу, ты не спешишь делать поспешных выводов, однако ты все еще пытаешься найти подвох. Подумай, зачем мне попусту тебе угрожать, если я могу уничтожить тебя одним взмахом руки. Тебе никто не поможет ни Хандан, ни Ахмед, а уж тем более, твоя дочь Дильруба, которая сейчас лежит в постели с сильным жаром.
Халиме сглотнула, сохраняя самообладание. Да, она поспешила с выводом. Какая же это была сказанная глупость.
Впредь стоит быть умнее. Сначала нужно разгадать Сафие-султан, прислушаться к её речам, а уж после можно сделать вывод.
Сафие-султан, отвернувшись от Халиме, решила продолжить разговор.
- Ты ещё не отпила глоток щербета, глоток власти, а потому можешь потеряться и не уберечь детей. Именно поэтому я предложила тебе этот союз.
Вот тут уж Халиме начала, что Сафие-султан вовсе жалко не детей. Ей хочется вновь обрести власть.
Халиме усмехнулась, подойдя к госпоже, она сузила глаза.
- Госпожа, вот тут кж вы возразить не посмеете. Вы хотите вернуть власть, вам не жалко детей. Я даже не знаю, как вы могли стать такой бесчувственной. Вам не интересны дети, их печали, горести, радости. Вам хочется лишь одного - взять власть в свои руки и не отпускать, править, издеваться над всеми.
Сафие-султан молча слушала Халиме-султан. Госпожа часто дышала.
Сафие отвернулась от Халиме, слезы застыли в глазах.
Как же так? Неужели она, самая могущественная женщина, плачет из-за колких слов обычной наложницы.
Сафие прикрыла глаза, останавливая слезы, что беспощадно душили её.
Душила и обида на Халиме, Хандан, внука Ахмеда.
Хандан строила из себя невинную рабыню, но как только Ахмед стал султаном, а Хандан - валиде, то та перестала быть робкой.
Натянув на себя улыбку, юная валиде хотела перечить всем её врагам. А в особенности ей, Сафие-султан.
И, конечно же, Ахмед прислушивался к матери. Он выслал Сафие и Халиме в Старый Дворец.
Но не сделал он лишь одно, что сказала ему мать - казнить шехзаде Мустафу.
Он лишь запер брата в покоях. В этих покоях Мустафа находился как в клетке.
Юный шехзаде не мог ни с кем играть, не мог видеться с матерью и сестрой.
У шехзаде была приставлена няня, что кормила его, следила за ним, переодевала.
Но шехзаде было скучно с ней, ведь она не играла с ним и не могла заменить мать.
Мустафа сначала пытался разузнать о матери и сестре, но тщетно.
Шехзаде поначалу просил с ним поиграть, погулять, но видя равнодушие своей няни, решил и вовсе не разговаривать.
Понуро опустив голову, он целый день сидел на диванчике, разглядывая свою маленькую, деревянную, игрушечную лошадку.
Конечно же, от няни не ушла перемена в настроении шехзаде.
Ей было больно его видеть таким, однако девушка не смела к нему привязываться.
Девушка хотела сообщить обо всем повелителю, но стража то и дело говорила, что он занят.
Девушке ничего не оставалось, как просто вернуться к шехзаде и молча наблюдать за ним.
Сафие-султан резко повернулась к Халиме-султан.
Вместо слез, что недавно были в её глазах, её глаза почернели от ярости.
- Тебе не ведомо, что нам довелось пережить! Лишь Всевышний знает! Я придушу тебя собственными руками, если ты ещё раз посмеешь подобную выходу!
- Со мной вы можете делать, что хотите, госпожа! Однако Мустафу не трогайте, не втягивайте в свои грязные интриги! Он всего лишь ребёнок, что не познает счастья и материнской любви в столь юном возрасте!
Сафие-султан, в последний раз кивнув гневный взгляд на Халиме, устремилась ко дворцу.
Халиме-султан, упав на холодную землю, разрыдалась.
Девушки тут же подбежал к ней, пытаясь поднять её.
Но Халиме будто не замечала их. Она только и рыдала, выкрикивая имя Мустафа.
Халиме отчаянно прошептала:
- С этой минуты я собственноручно подписала Мустафе смертный приговор. Отныне его жизнь в опасности. И все из-за Сафие-султан!
Служанки явно были удивлены поведением госпожи, а потому лишь молча переглядывались и пытались поднять Халиме-султан...
-------------------
Дворец Топкапы.
Был вечер.
Махфируз всем радостно рассказывала о падишах, о том, что он её любит.
Фаворитка кидала ненавистные взгляды на Махпейкер, то и дело злорадно улыбаясь.
Махпейкер, поджав губы, поняла, что более не может это терпеть.
Поднявшись, она устремилась в покои повелителя.
Махпейкер бесшумно вошла покои султана. На лице девушки не было улыбки, в глазах не было былого огонька.
Султан Ахмед с удивлением посмотрел на девушку. Взяв её за руку, он заглянул ей в глаза.
- Что с тобой, Махпейкер?
Махпейкер подняла голову и, поджав губы, вновь её опустила, подавив всхлип.
- Вы знаете, что со мной, повелитель. Вчера, когда ты обещал встретиться со мной, ты принял Махфируз. А сегодня я стала развлечением для всего гарема. Все смеются надо мной, говорят, я тебе и не нужна вовсе. А вот Махфируз родит, как же это... Просто у нас их называют принцами... а, вспомнила, шехзаде и станет султаншей.
Султан Ахмед обнял свою Махпейкер.
- Я люблю тебя, Махпейкер. Прошу, не говори так. А знаешь, раз все так говорят, то завтра ты их удивишь.
- А как?
- Кесем, да, теперь тебя так зовут. Кесем - самая любимая. Если я тебе дал имя, то значит, ты занимаешь в моем редце особенное имя, так им и передай.
Махпейкер, теперь уже Кесем, радостно улыбнулась и крепко обняла султана.
С её лица не сходила улыбка. Да, завтра она покажет им, что повелитель её любит! Она для него особенная!
Теперь для нее не существовало никаких других имён: Махпейкер, Анастасия.
Она теперь Кесем! Как же ей не нравилось, когда все называли её разными именами, а те, кто забывал её имена и вовсе называл другим именем - Настасья.
Чем-то Анастасия напоминала им ещё это имя Настасья.
Девушка очень возмущалась,, говорила она никакая не Анастасия теперь и уж тем более, не Настасья.
Дженет-калфа дала ей имя Махпейкер, и это девушка очень ценила, но теперь сам падишах решил дать ей имя Кесем.
Кесем остранилась и заглянула падишах у в глаза с мольбой.
- Только прошу, не давай мне больше никаких других имён. Кесем мне нравится больше всего. Знаешь, я уже столько имён сменила.
- Конечно, моя дорогая Кесем, - Ахмеда произнёс это с тёплой улыбкой.
После они отправилась на балкон. Они беседовали обо всем. Вместе им было хорошо и свободно...