Найти в Дзене
Бояна Помежная

Письма из чащи

Почему я начала писать письма без адреса Я Бояна Помежная Многие годы отвечаю на письма — бумажные, электронные, оставленные на крыльце, на лавке у ограды, да и просто сказанные шёпотом в чужом сне. Так уж устроен мой путь: кто-то находит меня, когда уже не может иначе. Кто-то приходит раньше, интуитивно. Кто-то — молча, через сон, видение, иное чувство. Раньше я думала, что у каждой судьбы — своя тропа, свой узел, своя развязка. Так и есть. Но с годами стала замечать: вопросы, которые задают мне люди, похожи. Не один в один, конечно. Но если слушать внимательнее, под словами — одна боль. Один поиск. Как будто под землёй тянется сеть корней, и по этим корням течёт одно и то же — жажда быть живым, быть понятым, отдавать и принимать равноценно, не потерять себя…. Одна женщина пишет: «Я сильная, но мне так тяжело. Всё на мне, и уже нет сил ни плакать, ни говорить». Вторая: «Я потеряла себя, стараясь быть хорошей для всех. Где я в этой жизни?» Третья молчит. Но, молчание её — кричащее. Оно

Почему я начала писать письма без адреса

Я Бояна Помежная

Многие годы отвечаю на письма — бумажные, электронные, оставленные на крыльце, на лавке у ограды, да и просто сказанные шёпотом в чужом сне. Так уж устроен мой путь: кто-то находит меня, когда уже не может иначе. Кто-то приходит раньше, интуитивно. Кто-то — молча, через сон, видение, иное чувство.

Раньше я думала, что у каждой судьбы — своя тропа, свой узел, своя развязка. Так и есть. Но с годами стала замечать: вопросы, которые задают мне люди, похожи. Не один в один, конечно. Но если слушать внимательнее, под словами — одна боль. Один поиск.

Как будто под землёй тянется сеть корней, и по этим корням течёт одно и то же — жажда быть живым, быть понятым, отдавать и принимать равноценно, не потерять себя….

Одна женщина пишет: «Я сильная, но мне так тяжело. Всё на мне, и уже нет сил ни плакать, ни говорить».

Вторая: «Я потеряла себя, стараясь быть хорошей для всех. Где я в этой жизни?»

Третья молчит. Но, молчание её — кричащее. Оно на языке тела. На языке ночной тревоги. На языке пустоты, в которой давно никто не спрашивал: «А как тебе?»

Есть те, кто пишет сразу. Есть те, кто долго ждёт — пока станет плохо настолько, что после прохождения точки невозврата, им не восстановить себя. А есть те, кто не напишет никогда — потому что боятся, не верят, или не знают, что можно.

И мужчины, которым вроде бы не пристало жаловаться, иначе они по общепринятым правилам не будут считаться мужчинами.

Вот ради тех, кто не пишет, я и начала писать Письма из чащи и ради себя, потому что знаю, что иногда во время полученное слово может оказаться тем мостиком, что станет новым вдохом.

Чтобы в какой-то тёмный вечер, или ранним утром, или между двумя делами, вы открыли письмо и вдруг почувствовали: вы не одни.

Чтобы услышали что-то важное — не впрямую, но как лес слышит дождь: внутренне.

Чтобы были слова, которые найдут вас до того, как станет слишком поздно.

Я не даю готовых рецептов. Не считаю себя выше, не играю роль мудрой.

Я просто живу дольше многих в этой тишине и знаю: душа человека — не лабиринт, из которого нет выхода.

Просто иногда нужен голос, чтобы в нём отозвались свои слова.

Иногда нужно, чтобы кто-то назвал вслух то, что вы давно знали, но не разрешали себе принять.

Вот это место и будет тем уголком, где можно остановиться, облокотиться душой и немного перевести дыхание.

Где нет суеты, где не требуют, не оценивают, не спорят, не спасают силой. Где можно быть. Просто быть.

Письма из чащи — не про советы. Они про возможность быть услышанным. Про внутреннюю тропу. Про то, как выбрать себя без вины и страха. И про то, как жить не «после того, как всё утрясётся», а прямо сейчас — даже если тихо, слабо и неуверенно.

Всё, что я знаю — знаю из жизни. Из своей, из ваших.

И пусть каждое письмо будет не ответом, а ключом к вашей собственной двери.

Читайте, если вы ищете свет в своей чаще. Пишите, если нужен голос, что откликнется.

С теплом и надеждой,

Бояна Помежная

Письмо из чащи