– Ань, а Ань?
– Чего тебе?
Пожилая женщина в белой косынке и цветастом переднике выглянула из летней кухни, вопросительно уставилась на сидевшего на старых ступеньках крыльца мужа.
– Да присядь, присядь. От тааак. Давай маленько посидим с тобой, как в молодости.
– Чегой-то ты, старый? Перегрелся, никак? Ступай в дом, приляг.
– Стааааарый! - передразнил ее муж, Степан Петрович, - Что ты все заладила: старый да старый? Ты у нас, молодуха, что ли? Ить на два года токмо помладше будешь меня, а все туда же!
– Ты чего раздухарился-то? Не пойму? - Анна Васильевна озабоченно взглянула на мужа своего, с которым прожили они уже больше пятидесяти лет, - Случилось чего, а, Степушка?
– Да вот я подумал тут, живём мы с тобой, Аня, как в сказке!
– Ага, как же! - сердито перебила его женщина, - Прынц да прынцесса!
– Да не, - Степан Петрович досадливо махнул рукой, - Не в той сказке, в другой. Ну помнишь: "Жили-были старик со старухой, и было у них три сына. Двое старших молодцы, красавцы удалые, а младший, поскребышек - д у р а к..."
– И? - пожилая женщина непонимающе смотрела на него, силясь взять в толк, к чему он клонит.
– Что - и? - сердито проворчал старик, - Так, ить, и у нас с тобой, тоже, как у тех стариков, три сына. Старшие - хоть куды, а младший...
– Ты чего это удумал-то, а? - рассердилась Анна Васильевна, - Ваньку нашего позорить? Какой он тебе д у р а к? Все для нас делает, старается, без пригляду не остались мы с тобой на старости лет, а ты! Сам ты - д у р е н ь старый!
– Вот потому он и д у р а к, самый, что ни на есть, настоящий д у р а к и есть! - возразил ей старик, - Сама посуди: Ромка с Пашкой где? А?
– Так в городе, знамо где!
– Ага! - удовлетворённо кивнул Степан Петрович, - Один на заводе начальником, другой в учёные подался.
– Светлая голова у Ромушки нашего, - согласилась Анна Васильевна, - И не знай, в кого такой уродился, у нас в роду таких башковитых и не водилось отродясь, да и у вас...
– Светлая-то, светлая, этого не отнять , да только когда твой Ромушка разлюбезный домой приезжал в последний раз, а? Мать с отцом проведывал?
– Да уж, почитай, месяцев восемь, как не был, - задумчиво произнесла старушка, - Ну да, так и есть, на Покров крайний раз был у нвс, а нынче уж лето.
– Воооот, - многозначительно протянул Степан Петрович, - А Пашка, так и того раньше приезжал, в августе, на яблочный спас гостил пару дней.
– Да когда им, Стёпа? - тут же встала на защиту сыновей Анна Васильевна, - Занятые оне, работают оба на износ. А ведь ещё семьи, дети, сам знаешь. Да и не наездишься к нам из города-то, почти две сотни километров в один конец.
– А все ж, из уважения к матери с отцом, могли бы и почаще наведываться! - недовольно пробурчал Степан Петрович, - Забыли, видать, где корни их, забыли, как родители жилы тянули, чтобы их выучить, выкормить, в люди вывести!
– Да что ты завелся с утра пораньше? - недоуменно воскликнула Анна Васильевна, - Чего тебе от детей надобно? Или брошенные мы? Или нужду в чем имеем? Нет, слава Богу, Ванюша...
– Вот один только Иван с нами и валандается, горемычный! - перебил ее муж, - Потому и д у р а к. Другой бы давно из этой глуши уехал, сбежал, сверкая пятками, в город бы подался, как братья, а он... Эх, пропадет парень. Помяни мое слово, мать, пропадет! Сорок лет мужику почти, а все не женился, с матерью да с отцом живёт, простым комбайнером работает. В поле в страду от зари до зари пашет, а толку? Думаш, мать, оценит кто? Это раньше, в наше время, ценили таких работников, в передовики записывали, жилье давали, премии, опять же, в пример другим ставили, уважали! А сейчас? На частника спину гнет, себя не жалеет, а тот и рад, задарма денежки грести, на чужом-то горбу выезжая! А ты вспомни, мать, когда его прихватило, аппендицит этот окаянный, я ить, побег тогда, отвези Ивана в район, в больницу, совсем плохо парню, так он же и слушать не стал! Некогда, мол, мне, иди, дед, кого другого поищи! Вот и вся благодарность!
– Я все никак не соображу, Стёпа, ты к чему клонишь?
– А к тому! - старик сердито ударил кулаком по ступеньке, да так, что та жалобно скрипнула, - Вернётся сегодня, будем с ним говорить. Чтоб бросал все, чтоб в город уезжал отсюда. Братья не оставят, помогут на первых порах.
– Да куда ж он пойдет-то в городе? - всплеснула руками Анна Васильевна, - У него ж ни способностей, ни образования.
– Да хоть к Пашке на завод устроится для начала, тот его учиться отправит. Ванька рукастый у нас, смекалистый, быстро выучится.
– А мы? - немного помолчав, робко подняла глаза на раскрасневшегося мужа старушка, - А мы как же, Степ? Без Ванюшки-то? Ить, пропадем совсем.
– Ничего, живы будем - не по мр ем! - старик ободряюще положил свою сухую жилистую руку ей на плечо, - Что мы, дети малые? Сами огород не посадим? Картошку не выкопаем? Али, может, с курями да козой не сладим с тобой?
– Да сладим, конечно, не о том речь, - грустно вздохнула Анна Васильевна, - Просто... Боязно как-то, отец. Я уж, привыкла, что сынок наш всегда рядом, что поможет, подскажет... Думала, что и до конца дней Ванюша с нами останется, что будет, кому нас досмотреть, в последний путь проводить.
– Не о том ты думаешь, Анна! - грозно прервал ее старик, - О сыне бы лучше подумала? Ему каково, а? В этой дыре всю жизнь прозябать да у стариков в услужении?! Да какой там ему жениться, если он отсюда и носу не кажет никуда, а у нас здесь, сама знаешь, девок не осталось, все после школы как уезжают учиться, так в городе и пристраиваются. Худо-бедно, кто как, да только все лучше, чем здесь.
– Может, и прав ты, Стёпа, да, как есть, прав. Ничего, проживем, друг за дружкой присмотрим. А коли по мр ем, так закопают, лежать не оставят. Да, надо, надо Ивану судьбу свою устраивать, не все возле нас сидеть, так и жизнь мимо пройдет. А мы уж тут сами, как-нибудь, с Божьей помощью...
***
– Ты чего это отец, с ума что ли, на старости лет сбрендил? - Иван, молодой ещё, крепкий улыбчивый здоровяк, услышав, чего от него хотят родители, от удивления даже поначалу не нашел подходящих слов, - Вы что, с матерью, правда, думаете, что я ради вас счастьем своим жертвую, что ото всего отказался? Ха-ха-ха! А вы меня-то хоть спросили, он нужен мне, город этот ваш? Или вы думаете, что Роман с Пашкой не звали меня? Звали, сколько раз! Да только город их мне и даром не сдался, мне здесь хорошо, в деревне, на природе! Здесь родина моя, мой дом, я здесь на своем месте.
– Но как же, сынок? Да какие у нас тут перспективы?
– Мам! Ну какие вам нужны перспективы? Я работаю, работу свою люблю, платят мне неплохо, что ещё нужно?
– А семья как же, Ваня, детишки?
– Семья... - он задумался на секунду, но потом, ещё раз взглянув на родителей, махнул рукой, - Ладно, хотел все, как полагается, сделать, но раз пошла такая пляска... Вечером невесту приведу, знакомиться. А пока извините, обед у меня закончился, поеду.
– Невесту? - Анна Васильевна прижала ладони к щекам, - Стёпа! Неужто, правда?
– Раз сказал - значит, правда, -Степан Петрович задумчиво почесал бороду, - Чего сидишь-то, мать? Давай, там, пироги, что ли, салаты, что там ещё... ВАя в магазин побегу, да к Кузьмичу за настоечкой его фирменной! Да оглохла ты, что ли? Давай, говорю, готовиться нужно, гостью дорогую встречать!
Полина оказалась очень милой молодой женщиной лет тридцати пяти. Приехала в район из города, за плечами был неудачный брак, ранний уход из жизни обоих родителей. Отрядили ее фельдшером в их деревеньку, да в добавок и ещё двумя сёлами поблизости нагрузили.
– Мы с Иваном полгода назад познакомились, - рассказывала она, сидя за столом в гостеприимном доме родителей своего суженого, - Он же ко мне на перевязки бегал после аппендицита. Долго шов кровил, сами знаете. Вот так и сошлись. Поняли, что созданы друг для друга.
– Да неужто ты, дочка, вот так просто взяла да город со всеми условиями да удобствами на нашу глушь променяла? - недоверчиво спросила Анна Васильевна, - Все, наоборот, отсюда туда бегут!
– А мне и здесь хорошо, - с улыбкой отвечала Полина, - Я город никогда не любила, шумно там слишком, везде грязь, пыль, суета эта... А здесь тихо, спокойно, по утрам птицы заливаются, и лес рядом, и речка! Красота!
– Вот видишь, мама, не один я у вас такой, кто в город не рвется! - нежно обнимая свою невесту за плечи, улыбнулся Иван, - Есть ещё те, кому деревня милее.
Свадьбу сыграли скромную, а потом молодожены поселились под одной крышей с родителями Ивана. Как родную, приняли Полину старики, души в ней не чаяли. Да и как можно было не любить ее? Тихая, скромная, добрая, всегда с улыбкой на лице. И хозяйка хорошая, все в руках у нее горит , с любым делом справится.
Дожили до внучат Степан Петрович и Анна Васильевна, успели полюбоваться на маленького Степушку, подержать на руках новорожденную Настеньку.
А после ушли, тихо, во сне, один за другим с разницей всего в неделю.
А Иван и после смерти родителей никуда из родного села уезжать не собирается. Братья от наследства отказались, дом деревенский им и даром не нужен был, а Ваня к нему, ещё когда живы были мать с отцом, большой пристрой пристроил, все удобства оборудовал, а теперь и крышу перекрыл, кирпичом обложил. Крепкий дом, большой, добротный, вода, газ, свет, канализация - не хуже, чем в городе.
Живут они с Полиной и не нарадуются, все их устраивает, все по душе. Ведь счастье - оно у каждого свое. Для кого-то в карьере счастье, в заработках больших, в дорогих автомобилях и курортах заграничных. А для них, вот, счастье - слушать вечером заливистые трели соловьев, сидя на садовых качелях с чашкой травяного чая в руках, а по утрам просыпаться под щебетание птиц да крик петухов. Встречать рассвет с удочками на тихой их речке. Есть малину с куста, гулять под дождем, собирать грибы и ягоды в лесу, париться в баньке.
Вот такое у них счастье, тихое, спокойное, непритязательное. Но зато свое, родное, и ни на какие блага мира они не готовы его променять.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом