В пятницу Дональд Трамп объявил об ошеломляющем тарифе в 50% на товары Европейского союза, который должен вступить в силу 1 июня 2025 года, если ЕС не согласится на значительные торговые уступки. Эскалация — с ранее сниженного тарифа в 10% (который должен вырасти до 20% после 8 июля) — вызвала дипломатическую реакцию и взбудоражила финансовые рынки.
Предложение Трампа о тарифе нацелено на ежегодный экспорт ЕС в США в размере 550 млрд долларов США по сравнению с экспортом США в ЕС в размере 351 млрд долларов США в 2022 году. Ссылаясь на «несправедливые» торговые барьеры и несбалансированный торговый баланс, президент США стремится форсировать переговоры. Объявление следует образцу агрессивной торговой риторики, напоминающей его первый срок, когда тарифы часто предлагались, но иногда смягчались после сопротивления. ЕС, критический союзник США и крупнейший в мире торговый блок, сейчас сталкивается с поворотным моментом в продвижении этого экономического ультиматума.
Лидеры ЕС отреагировали сдержанно, показав желание избежать полномасштабной торговой войны, одновременно готовясь к ответным действиям. Марош Шефчович, комиссар ЕС по торговле и экономической безопасности, подчеркнул приверженность «соглашению, основанному на уважении, а не на угрозах». Премьер-министр Ирландии Михеал Мартин назвал угрозу тарифов «чрезвычайно разочаровывающей», утверждая, что она подрывает жизненно важные торговые отношения и глобальную экономическую стабильность. Министр иностранных дел Германии Йохан Вадефул поддержал его, предупредив, что такие тарифы нанесут ущерб обеим экономикам, и призвав ЕС сохранить доступ к рынку.
ЕС уже разработал ответные тарифы на сумму 108 миллиардов долларов, нацеленные на такие товары США, как сельскохозяйственная продукция и техника. Эта подготовка отражает уроки первого срока Трампа, когда ЕС ответил на американские тарифы на сталь и алюминий сборами на американский виски и мотоциклы. Тем не менее, публичные заявления Брюсселя излучают спокойствие, предлагая стратегию деэскалации, одновременно готовясь к последствиям.
Предыдущее отступление Трампа от тарифов в отношении Китая говорит о том, что он может быть открыт для компромисса, но подобный разворот сейчас маловероятен. Для начала, сделать еще один разворот на 180 градусов было бы политически неловко для президента. Более того, у ЕС меньше карт, чем у Китая. США были бы гораздо меньше затронуты торговой войной с Европой, чем в случае конфронтации с Китаем. Даже если бы европейский импорт был бы нацелен на высокие тарифы, маловероятно, что полки магазинов США остались бы пустыми.
Более того, большая часть того, что маркируется как «китайский экспорт» в США, на самом деле является американской продукцией, произведенной в Китае, — то есть львиная доля стоимости захватывается американскими корпорациями. В результате именно эти компании больше всего пострадают от тарифов — одна из главных причин отступления Трампа. Это не относится к европейскому экспорту в США.
Но, возможно, самое главное, Трамп прав, когда говорит, что ЕС занимается несправедливой торговой практикой. За последние два десятилетия — и особенно после кризиса еврозоны 2010–2011 годов — Европейский союз, несмотря на то, что он является одним из самых богатых экономических блоков в мире, систематически подавлял внутренний спрос посредством политики жесткой экономии, фискальных ограничений и сжатия заработной платы. Эта самонавязанная дефляционная траектория (которая еще больше усугубила присущий евро дефляционный уклон) была не случайностью, а скорее преднамеренной стратегией, направленной на укрепление ценовой конкурентоспособности на мировой арене, одновременно сокращая импорт.
По сути, ЕС принял гипермеркантилистскую, экспортно-ориентированную модель роста, отдавая приоритет торговому профициту над внутренним экономическим развитием. Такой подход был реализован за счет как его собственных граждан, которые сталкиваются со стагнацией заработной платы и недофинансированием государственных услуг, так и его торговых партнеров — в первую очередь Соединенных Штатов, — которые поглотили экспортный профицит ЕС в рамках все более несбалансированных глобальных экономических отношений.
Поэтому тарифы Трампа следует рассматривать как возможность для европейцев наконец-то столкнуться с глубокими изъянами экспортно-ориентированной экономической модели ЕС — давно назревшая расплата. Между тем, в краткосрочной перспективе ЕС может объявить об экономическом и геополитическом сближении с Китаем, что еще больше ослабит рычаги влияния США.
К сожалению, и тот, и другой сценарии маловероятны. Наиболее вероятный исход заключается в том, что ЕС будет и дальше присоединяться к конфронтационной позиции Трампа в отношении Китая, надеясь добиться от США уступок в торговле - и все это в попытке сохранить экономическую модель, все более устаревающую в условиях формирующегося постлиберального мирового порядка.
P.S. Президент США Трамп согласился отложить введение 50% пошлин на товары ЕС на 5 недель до 9 июля.