Люба уехала из родного дома рано — в семнадцать лет. Город манил жизнью иной, яркой и быстрой. Учёба, потом работа, замужество, дети — всё завертелось, и деревня осталась далеко, как будто в другой жизни. Часто писала родителям письма, рассказывала про свою жизнь. Старалась каждый год приезжать всей семьей в гости. Помочь с заготовкой дров, с сенокосом.
А потом пришла короткая, чужая телеграмма: «Мать умерла. Похороны завтра».
Люба сорвалась с места. Собрала сумку, выехала первым же поездом, а потом — автобусом, затем пешком по пыльной дороге. И всё равно — не успела. Похоронили бабу Зину без неё, не стали ждать. Лето ведь, жара.
У кладбища она встретила родных — печальных, с заплаканными лицами. Поздоровались, покачали головами, и всё. Прощание не случилось.
После поминок Люба пошла ночевать в старый родительский дом. Хотелось остаться наедине — с собой, с матерью, с памятью.
Дверь скрипнула так же, как и двадцать лет назад. Пахло сухими травами, печной золой и прошлым. Люба сняла одежду, достала из шкафа мамины вещи — чистый ситцевый халат и выцветший платок. Надела, затянула узелок на голове, как мать когда-то. Печку затопила — пусть дом оживёт. Полы вымыла, чайник поставила. Села за стол, кутаясь в воспоминания.
Незаметно стемнело. В доме всё было, как прежде: та же высокая кровать с грудой подушек, та же вышитая скатерть, тот же старый деревянный диван, тот же скрип половиц. За окнами плыла звёздная ночь, где-то лаяли собаки, шелестели деревья.
И вдруг — резкий крик, потом грохот. Что-то тяжело рухнуло за домом. Люба вздрогнула, кружка стукнулась об стол. Свет погасила, подошла к окну. Темно, пусто. Всё молчало. Проверила замки на двери и окнах. Сердце колотилось, в бешеном ритме. Легла, но долго не могла заснуть.
А утром гудела вся деревня: ночью покойница к себе в дом приходила.
Оказалось, сосед Пашка перебрал на поминках. Побоялся идти домой — жена строгая, заругает и выгонит. Решил устроиться на сеновале у знакомых. Быстро уснул. Проснулся среди ночи. И с сеновала, с высоты, увидел: в окне покойной Зины свет, по кухне ходит женщина в её халате и платке. Крестился, бормотал молитвы, полез вниз — и, конечно, сорвался. С грохотом упал, да так, что полдеревни услышало.
С утра всем рассказывал: баба Зина явилась. Ходит, чай пьёт, полы моет, как будто и не умирала вовсе.
Люба слушала, улыбалась грустно. Ведь в ту ночь она была дома - и как будто мать рядом была. В каждом звуке, в треске поленьев, в тепле кружки.
Все события реальные. Ваша Полина.
Читайте другие истории: