Пролог: Рывок сквозь бездну
Когда Гатс последний раз прорезал Эфирным Клыком плоть очередного демона в Бездне, он не знал, что на этот раз удар прорвёт не только материю, но и саму ткань времени и пространства. Внезапно его охватила чернильная темнота, наполненная голосами из чужих миров, злобными шёпотами, эхом страданий и воспоминаниями, которые никогда не были его. Боль прошла по нервам, как ледяной поток, а затем — пустота.
Он очнулся. Холодный ветер хлестал лицо. Он стоял на вершине холма, откуда открывался мрачный, бесплодный ландшафт. На горизонте пылало золотое древо, отбрасывающее призрачное сияние на земли, изрытые чудовищами и трагедиями. Земля была изранена, как и он сам. Здесь не было магии, но воздух вибрировал от чего-то иного — от зова, искажённого природы: ёки.
И тогда он увидел её. Одинокая фигура в серебристом доспехе, с длинным клинком, идущая через безмолвие. Её глаза сияли холодом. Каждое её движение было отточено, грациозно-опасным. Эта женщина была воплощением самой смерти. И её звали Тереза.
Глава 1: Серебро и сталь
Сначала Гатс держится в тени. Он наблюдает. В этом мире нет апостолов. Здесь — йома: твари, пожирающие человечность, маскирующиеся под людей. И противостоят им Клейморы — женщины-полудемоны, проданные Организации ради силы, обречённые умереть либо как героини, либо как чудовища.
Он следует за Терезой. Видит, как она защищает деревни, сражается с йома, рубит тела с нечеловеческой точностью. Но в ней не было жестокости. Лишь сдержанная печаль. Она действует без радости, как будто каждая победа — лишь отсроченное проклятие.
Вскоре он вмешивается: на Терезу нападают её же сёстры по оружию. Они не понимают, кто он — слишком массивный, с огромным мечом, и не похожий на обычных людей. Первый бой — импульсивный. Удары сталкиваются, камни летят в стороны, а трава на поляне трепещет от всплесков силы. Ни один не выигрывает. Но оба делают шаг назад.
Ночью, у костра, они молчат долго. Только потрескивание огня и редкие взгляды. Потом она говорит:
— Ты не из этого мира. Но ты знаешь, каково это — быть машиной для убийства.
— Я знаю, каково это — хотеть перестать быть ей, — отвечает он.
С тех пор они идут вместе. Гатс помогает ей отбить деревню, захваченную йома. Он остаётся в бою, когда Тереза ранена. Тереза учит его распознавать ёки. Иногда они просто сидят у костра. Она показывает ему, как сделать примитивные бинты из листьев. Он, впервые за долгое время, смеётся. Она — тоже. Но в её смехе слышится боль.
Глава 2: Меч, что не успел
Однажды ночью, в очередной разведке, Гатс покидает их лагерь. Он преследует странную ауру, чувствует, что за ними следят. Но когда возвращается, всё уже кончено. Земля разорвана, в воздухе — запах пепла и крови. Между сломанными деревьями он находит маленькую девочку — Клэр. Она дрожит, прижимаясь к телу Терезы. Тереза мертва. Даже в смерти она держит меч, прикрывая ребёнка.
Гатс стоит, стиснув зубы. Его лицо не выражает эмоций, но внутри него бушует буря. Кто-то убил её. Кто-то осмелился.
Он не спрашивает. Он не ищет. Он идёт.
Он уничтожает йома десятками. Он оставляет в живых Клеймор, но ломает их оружие. Он требует имена. Он ищет Пробуждённых — тех, кто переступил грань. Он слышит легенды о демонической женщине, жаждущей крови, о клеймор, потерявшей человечность. Он идёт по её следу.
Глава 3: Месть в тишине
Он находит её. Призрачная Илена, одна из первых Пробуждённых. Её тело — комбинация красоты и ужаса, её голос — зов древнего зла. Гатс не теряет времени. Он атакует, не давая ей говорить.
Сражение длится трое суток. Они рушат холмы, пересекают долины, искажают реальность. Его броня ломается, кости трещат, но он идёт дальше. Он слышит голос Терезы. Он не забывает Клэр.
Когда Илена повержена, он держит меч у её горла. Но он не убивает. Он ломает ей конечности, разбивает крылья, оставляет её среди руин.
— Живи. Помни. Страдай. Так же, как она страдала, защищая ребёнка, — шепчет он, отворачиваясь.
Эпилог: Клинок в земле
Проходят годы. Он возвращается. Он находит Клэр. Она — взрослая, Клеймор. Она носит меч, говорит тихо. Но в её взгляде — та же искра. Искра Терезы.
Они сидят у костра. Он не говорит, кто он. Она — не спрашивает. Они просто рядом. Как память. Как уважение. Как признание боли.
Перед уходом он втыкает свой меч у подножия холма, где впервые увидел Терезу.
«Некоторые битвы ты не выигрываешь. Но ты обязан сражаться. За тех, кто больше не может.»
В мире, где смерть — повседневность, именно воспоминание о нежности делает воина человеком.