Привет! Здесь просто необходимо небольшое пояснение. Когда я писал свою книгу «Путь. Книга 1. Новый мир» (еще не издана), то понял, что если я буду добавлять все идеи и второстепенные истории в сюжет, то выйду далеко за рамки основной истории. Так как у меня осталось большое количество записей в черновике, я подумал, а зачем добру пропадать? Небольшое вступление. Шел 2080-й год. На планете осталось около процента населения.
За 12 часов до этого.
Весть о новых жертвах в Горном молнией пронеслась по Сибирской империи. В кабинете следственного управления Белявский нервно шагал взад-вперед, сцепив руки за спиной. Лицо его было мрачным. Он прекрасно понимал: именно его ошибка привела к тому, что на виселице оказался невинный — несчастный полоумный Шиша.
Стиснув зубы, Белявский опустился в кресло и вновь раскрыл папку с материалами дела. Страницы, пожелтевшие от постоянных перелистываний, хранили холодные факты: раны, свидетели, улицы, даты, подозреваемые. Но сегодня взгляд Белявского был особенно цепким. В голове начала складываться новая картина. Неясная, едва уловимая, но уже не отпускающая.
— Толь, можно? — раздался у двери знакомый голос.
На пороге стоял Дмитрий, юный архивариус, друг Белявского с детства. Несмотря на возраст, он успел навести в архиве идеальный порядок, за что заслужил уважение старших коллег. Но, кроме исполнительности, Диму отличала одна особенность — феноменальная память.
— Дим, извини, не до тебя, — отмахнулся следователь, не отрываясь от бумаг.
— Ну, раз тебе неинтересно узнать, кто убийца… тогда я пошёл, — не без театральности бросил архивариус и остался стоять, наблюдая за реакцией.
Белявский поднял взгляд.
— Стой. Садись. Говори.
Дима повёл его в архив, где уже ждала помощница — Рита, та самая девушка, которая в будущем сыграет ключевую роль. Перед ними лежала стопка документов.
— Я был уверен, что уже где-то видел такой характер ран, — начал Дмитрий. — Перерыл весь архив. Сначала — впустую. Потом переключился на оперативные донесения. И нашёл. Давняя зачистка южных территорий: группа разведчиков вышла на изолированное поселение. Те приняли их за врагов и начали сопротивление. Трое убитых местных были изрезаны точно так же, как жертвы в Горном. Один в один.
— Что с теми разведчиками?
— Их было пятеро. Двое погибли. Двое сейчас в Южном, доказано, что не могли быть здесь. А пятый… — Дмитрий сделал паузу.
— Штабс-капитан Захар Антипович, — произнёс Белявский спокойно.
— Ты знал?
— Подозревал. Надеялся, что ошибаюсь. Особенно после признания Шиши. Помнишь, я рассказывал, как он беззвучно открывал рот, когда я спросил: «Ты убивал?» Он пытался что-то объяснить, но не мог. Он не понимал, показывал рыб, наивно полагал, что их убивал при ловле и это тоже считается.
Белявский помолчал, вглядываясь в одну точку.
— У одного из тел были следы. Шёл дождь, и в грязи остался отпечаток — один ботинок вдавился глубже другого. Сыщик прихрамывает. А табак, найденный у другой жертвы, — тот самый, что он курит. Всё было перед глазами. Я просто не сложил картину вовремя.
— Не кори себя, — тихо сказал Дмитрий. — Признание Шиши было. А табак… мог быть чей угодно.
В столице провели экстренное совещание. Было принято решение провести операцию. Рита вызвалась стать приманкой. Она устала от бумажной рутины и рвалась на реальную службу. Главной задачей было доставить гвардейцев тайно, разместить их в заранее определённых точках и не выдать план никому — особенно местным жандармам, которые могли невольно проболтаться.
Вечером Рита сошла с поезда и начала медленно прогуливаться по станции, делая вид, что ждёт кого-то. Так она провела почти два часа, привлекая внимание сыщика.
— Девушка, вы потерялись? Может, помочь чем? — с добродушной улыбкой подошёл Захар Антипович.
— Спасибо, не нужно. Я к сестре приехала. Договорились: если не встретит — дойду сама, — спокойно ответила Рита.
Сыщик выведал адрес, кивнул, попрощался и исчез в толпе. Рита, дождавшись, пока стемнеет, направилась по условленному маршруту. Он был ей знаком лишь по памяти — по карте, изученной накануне. Свет фонарей редел, дома становились всё тише и темнее.
Запах страха подкрался сзади, как дыхание смерти. Рита ускорила шаг, но чувствовала, как за спиной сгущается тень. Она бросилась бежать, и именно эта поспешность предала убийцу. Сыщик утратил контроль, зашёл слишком далеко.
Дальше события развивались молниеносно. Свет фонарей, открытые ставни, десятки ружей. Рёв Белявского:
— Руки! Не двигаться!
Фигура в длинном плаще замерла. Из темноты показалось лицо Захара. Он выронил нож, закурил и спокойно сказал:
— Молодец, переиграл.
— Снимай капюшон. Чтобы все видели, — скомандовал Белявский.
Сыщик подчинился. Его повели в карцер. Всё закончилось. Почти.
Два человека сидели в камере. Один — усталый, но решительный следователь. Второй — убийца.
— Напишешь признание? — спросил Белявский.
— Зачем? Всё равно казнят, — пожал плечами Захар. — Но если хочешь знать, зачем я это делал… Мне скучно. Омерзительно скучно. Хотел встряхнуть это болото. Хотел занять место начальника жандармов. Но не ожидал, что войду во вкус. Последние четыре жертвы были лишними. Я не смог остановиться.
— Пиши, — бросил Белявский, кидая ему карандаш.
Когда бумаги были подписаны, Белявский поднялся и направился к двери. Уже на выходе он остановился, достал из кармана лист с гербовой печатью и зачитал вслух:
— Захар Антипович, за особо тяжкое нарушение кодекса законов Сибирской империи, решением судебной коллегии под председательством господина Юрасова, вы приговариваетесь к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор подлежит немедленному исполнению.
Он повернулся и вышел. Через минуту в камеру вошли гвардейцы. Захар попытался что-то крикнуть, но команда уже прозвучала:
— Огонь!
Империя вновь обрела покой. Но Белявский ещё долго не мог уснуть той ночью. Он знал: зло может затаиться в самом надёжном человеке. Даже в том, кто клялся защищать порядок.
Конец.
Спасибо за внимание!
По традиции прикрепляю ссылки на свои книги: