Город Ветреный стоял на краю мира, там, где небо смыкается с землёй в вечном поединке света и тьмы. Улицы его петляли, как змеи, оплетая холмы, а дома, выстроенные из серого камня, казалось, росли прямо из скал — древние, молчаливые, хранящие тайны.
Иван Соколов шёл по Мостовой Теней, закутавшись в потрёпанный плащ. Ветер рвал полы одежды, шепча на ухо обрывки чужих мыслей. Он привык к этому шёпоту — в Ветреном ветер всегда знал больше, чем люди.
Над городом, в вышине, плыл Окоём — огромный, мерцающий шар, оставшийся от давно погибшей цивилизации. Одни считали его божественным знаком, другие — машиной, третьи боялись даже смотреть. Но сегодня Окоём горел алым, как раскалённый уголь, и это значило лишь одно: что-то пошло не так.
У подножия Чёрной Лестницы, ведущей к старой обсерватории, Ивана ждала Катерина Волкова. Её серебристые волосы были собраны в тугую косу, а в глазах светился холодный огонь — тот самый, что бывает у тех, кто слишком долго смотрит в Окоём.
— Ты почувствовал? — спросила она, не поворачиваясь.
Иван кивнул.
— Они проснулись.
Где-то в глубине города раздался глухой удар, будто огромный механизм, забытый веками, внезапно заработал. Мостовая дрогнула, и ветер завыл уже не шёпотом, а криком.
Начиналось.