На кладбище властвовала осень. Лишь эта пора года придаёт месту скорби нечто величественное, почти царственное. Серые плиты, омытые ледяным дождём, поблескивали в мягких отблесках остывающего солнца. Золотистые берёзы тянули свои ветви к простым деревянным крестам и мраморным памятникам, словно желая их утешить. А в пурпурной заросли искусственных цветов бродил ветер — робкий, будто сам потерянный. Здесь царили тишина, покой и умирающая природа, слившиеся в вечности. Лишь сосны не умолкали — шумели загадочно, будто что-то знали, чего другим не положено знать.
В самом отдалённом уголке кладбища, у кованой ограды, заканчивали работу двое мужчин из ритуальной службы. Над крошечной могилкой вот-вот встанет небольшой крестик. Не каждый день приходится хоронить младенцев, и потому работники были мрачны, молчаливы и в сторону молодой матери старались не смотреть.
С ней рядом стояли две девушки — её подруги, Юля и Катя.
— Олечка, пойдём уже, — нежно обняла её Юля. — Всё сделали, как положено. Пусть твоя доченька покоится с миром.
— Пора, Оля, — поддержала Катя. — Хватит терзать сердце.
Но Ольга будто окаменела. Её взгляд был прикован к одной точке, а в голове проносились фрагменты последних месяцев. Как всё могло закончиться так? За что ей это? Или это наказание?..
Около года назад в её жизни появился Сергей — обаятельный, успешный владелец мебельного бизнеса. Она устроилась к нему секретарём, и вскоре между ними вспыхнул роман. Да, Оля знала, что он женат, но Сергей уверял: с Региной их давно ничего не связывает, кроме бизнеса, доставшегося жене от отца. Регина не давала ему уйти, опасаясь за свои активы. Ольга верила, что после рождения ребёнка всё изменится. Ведь Сергей мечтал о ребёнке — у Регины не получалось, а тут судьба подарила шанс.
Беременность проходила отлично, Сергей окружил Олю заботой. Он сам выбрал частную клинику, оплатил все услуги. А потом — как гром среди ясного неба — на 38-й неделе, прямо во время чаепития у Ольги началась резкая боль. Сергей доставил её в роддом, где врачи экстренно сделали кесарево сечение. Ей дали наркоз — и всё.
А потом — пустота. Очнувшись, она увидела лишь пустую пелёнку. Врач с каменным лицом сообщил: ребёнок родился нежизнеспособным. Она кричала, пыталась бежать, требовала показать дочь. Но укол — и тьма.
Когда Ольгу выписали, Сергея рядом не оказалось. Телефон — вне зоны. В офисе сказали, что он уехал в командировку. А тем временем две её подруги помогли ей организовать похороны. Оля настояла на том, чтобы похоронить ребёнка сама. В морге сказали: смотреть не стоит — время прошло, и тело в плохом состоянии. Оля не увидела свою девочку. Только закрытый гробик.
После похорон подруги предложили заехать в ЗАГС — получить свидетельство о смерти. Очередь, духота. Оля подошла к окну — и тут услышала знакомый голос. Сергей. Она замерла.
В кабинете были Сергей, Регина… и сотрудница ЗАГСа.
— Поздравляю с рождением дочери! — говорила она. — Такая замечательная пара. Верю, вы будете прекрасными родителями.
— Снежана Сергеевна Беляева, — прочитал Сергей.
Оля не верила своим ушам. Какая дочь? У Регины не было даже намёка на беременность. Неужели… неужели её ребёнка украли?
Оля ворвалась в кабинет:
— Где мой ребёнок? Ты её украл?!
Сергей сделал вид, что едва её знает.
— У нас были только деловые отношения, — пожал он плечами. — Кто отец, мне неизвестно…
Регина с усмешкой добавила:
— Ты, видимо, перепутала родильные палаты, милая.
Оля поняла: её выдают за сумасшедшую.
Позже полиция не стала даже принимать заявление. В следственном комитете, вежливо выслушав, лишь пообещали "разобраться". Оля не сдавалась. Она пошла к главврачу роддома, где рожала. Доктор удивился, сказал: Регина действительно рожала здесь пару недель назад.
— Это невозможно! Она не была беременна! — рыдала Оля.
— Уходите, иначе вызову полицию! — сорвался врач.
Но кто-то всё это услышал…
Валентина, акушерка с опытом, всё это время молчала. Она уже сталкивалась с подобными «странностями» — здесь, в элитной клинике, за хорошие деньги случались истории, о которых лучше забыть. Но та недавняя смена не давала ей покоя. Та девочка, что родилась у Ольги… С ней явно всё было не так просто.
Теперь, услышав Ольгу, Валентина поняла: это не паранойя. Это — преступление.
А может, шанс восстановить справедливость…