После второго курса медучилища, на каникулах я устроилась работать на летнюю дойку дояркой. Дойку проводили два раза в день, утром с шести до восьми, после чего пастух угонял коров на пастбище. И вечером, тоже с шести вечера, когда коров пригоняли с пастбища на дойку, после которой они отдыхали в специальном загоне. Работу мне предложила Таня, она работала за доярку, которая уволилась, а мне предложила поработать за жену своего брата, которая ушла в декрет. Доить аппаратом я умела, так неоднократно помогала Тане, когда она работала за маму, правда это было зимой, когда коровы стояли в своих загонах, мы сначала вычищали на транспортерную ленту продукты жизнедеятельности. Навоз сразу высыпался с ленты в трактора, и вывозился на поля, на удобрение. Потом мы кормили буренок, давали сено, и сверху каждой по ведру болтушки, это разведенный в воде комбикорм, затем приступали к дойке. Присоединяя сразу два доильных аппарата. То есть одновременно доились две коровы. Молоко доилось во фляги. После наполнения фляги молоко разливалось в два подойника, и мы несли эти ведра и выливали в цистерну, с надписью "молоко".
На летней дойке все по другому. Коровы гуляли свободно в загоне, у каждой доярки было два станка, это маленькие загончики, куда загоняли коров, и опускали специальный запор, подъёмник, чтобы корова не могла из станка выйти. Впереди небольшой жёлоб, куда автоматически мы насыпали порцию комбикорма, и во время дойки, корова его ела. И по доильному аппарату на каждый станок.
У каждой коровы было имя. Доярки поднимали подъёмник 6и звали своих коров.
- Дочка, Березка, Вишня, Красуля. И тд. - Коровы знали своих хозяек, поэтому послушно шли.
Меня мои коровы не знали, да и я их по именам не знала тоже. Выдоить нужно ни много, ни мало сорок коров. У моих коров на боках в районе попы была нарисована буква Ж коричневой краской, по девичьей фамилии Таниной невестки, Жигулина. Пока все спокойно доили коров, я гонялась по загону в поисках коровы с надписью Ж на попе. Стараясь забегать для этого к каждой сзади. Найдя корову с заветной буквой Ж, я гнала ее к станку, предварительно подняв подъёмник, но туда в это время залезала чужая корова, и пока я выгоняла чужую из станка, моя с буквой Ж убегала. В общем все доили своих коров, а я своих гоняла туда сюда, тратя свои последние нервы. И только после того, как все своих коров додаивали, а мне удавалось подоить пять-шесть коров, мне помогала Таня, закончив свою дойку. Она мне их загоняла, и мы их доили. Уже потом, коровы ко мне привыкли, я знала их по имени, они выстраивались в очередь на дойку, нетерпеливо подпихивая меня слегка рогами, поторапливали.
Настал июль, а вместе с ним день Ивана Купалы. Я не знаю, как сейчас, а в мои времена брызгание и обливание было в этот день повсеместное. Дети помладше бегали с брызгалками и велосипедными насосами, наполненными водой, очень мощная была струя воды из такого насоса. Дети постарше, подростки, а также молодежь, не мелочились, обливая сразу из ведра.
Я собралась на велосипеде на вечернюю дойку, ехала по дороге, вглядываясь, нет ли впереди хулиганов с водой, мне хотелось до дойки доехать сухой. Опасности не было видно пока. Я проехала треть пути. И вдруг, совершенно неожиданно меня окатили водой из проезжающего мимо мотоцикла, ведро до этого держали между собой. То были мои одноклассники. От неожиданности, и от холодной воды, я взвизгнула. Парни, проезжая ржали надо мной. Так как я уехала недалеко, то вернулась домой и переоделась в сухое, потому что одежда была очень мокрой. Переодевшись, я поехала через стадион, мне показалось так безопасней, чем по дороге, дальше планируя выехать на зады, и доехать до дойки минуя деревню. Я уже почти проехала стадион, как из кустов выскочили мальчишки с пластмассовым ведром, и окатили меня. Как я не старалась, увернуться не получилось. Решила поехать сначала к Тане и переодеться у нее. Таня, увидев меня засмеялась,
- Ну что, ты похоже отметила день Иваны Купалы. - Сказала она мне.
- Ничего, тебя это тоже ждет. - Ответила я. Вряд ли мы до дойки нормально доедем.
- А поедем степью, - Предложила Таня.
- Конечно дорога вдвое длиннее, но я думаю в степи за деревней нас никто не обольёт. - Сказала она. Дала мне сухую одежду, чтобы переодеться, а мокрую повесили на, веревке во дворе.
Степью мы доехали без приключений, сухие. Отдоили коров, и уже решали, что обратно поедем тоже степью, как мимо проехал трактор с цистерной с водой, и тракторист, молодой парень, с напарником, стали окачивать водой всех доярок из брансбойта, мало никому не показалось, мы старались увернуться, отворачивались, спрятаться было некуда, от визга и крика можно было оглохнуть, да и мы с Таней тоже визжали и орали. Ребята над нами хохотали. Обливание из ведра мне показалось сущим пустяком. Тане тоже. Поэтому поехали короткой дорогой, где нас еще несколько раз облили и обрызгали.
Приехали к Тане домой, вытерлись полотенцами, переоделись. Сели на крыльце есть крыжовник, который для нас собрала Танина бабушкав большое блюдо.
- Домой наверное сухой не доеду, - Сказала я Тане, хоть ночуй у тебя.
- А ты и ночуй.
- Да нет, вот если бы я родителей заранее предупредила, а так они с ума сойдут, если я ночевать не приду.
Стукнула калитка, во двор зашел брат Тани, Володя. Увидев нас на крыльце, поглощающих крыжовник, он вдруг воскликнул:
- Ура, Иван Купала и помчался к нам, мы от него, он гонялся за нами по двору. Наконец он поймал Таню, подхватил на руки, и потащил ее в огород, Таня отбивалась, и кричала:
- Вовка , отпусти меня, чего ты задумал? - И вдруг услышала
- Ну ты Козёл, - И дальше тишина.
Я тоже не понимала, чего задумал Вавка, и уже пошла к калитке, решив, что надо домой уже. Но не успела дойти до калитки, как сзади на меня налетел Володька, также подхватил на руки, и как я не отбивалась, потащил меня в огород.
Там я увидела такую картину: в огороде стоял огромный и очень высокий куб, емкость для воды, наливали из колонки через шланг для полива, чуть ли не маленький бассейн. Там по плечи стояла Таня, и делала попытки выбраться. Меня Вовка плюхнул рядом.
- Вот теперь вы отметили День Ивана Купалы. - Сказал он, смеясь.
- Блин, я задолбалась уже отмечать этот день Ивана Купалы, Сказала я Тане.
- Какая сволочь, твой брат!
- Настоящая скотина. - Согласилась Таня.
Мы стали выбираться из куба, опираясь руками о его край. И так, и сяк, и никак, слишком высоко были края. Наконец приловчились, оперлись, и под нашей тяжестью куб опрокинулся, выливая воду, и нас вместе с водой.
Пошли в дом, вытираться полотенцами,
- У тебя есть еще сухая одежда? - Спросила я.
- Найдется, -Ответила Таня, протягивая мне футболку и спортивные штаны из шифонера. Сама одела домашний халат. Вышла проводить меня ко двору, где стоял мой прислоненный к забору велосипед. На улице уже смеркалось.
- Желаю тебе доехать сухой, - Пжелала она мне.
- Хотелось бы. - Ответила я.
По всей дороге к дому никто меня с водой не подкараулил, я ехала сухой, радостной, что скоро окажусь дома, где поужинаю и никуда уже не пойду.
. До моего дома осталось проехать три дома, и я увидела, что на скамейке второго дома сидят все те же мальчишки с пластмассовым ведром, которое было наполнено водой. Другой дороги домой не было.
Я вжала голову в плечи, и поняла, что сухой я домой уже не приеду.