Мне рассказывал кинорежиссёр Овчаров, почему так мало экранизаций «Вишнёвого сада». Потому что время цветения вишен короче, чем даже самая быстрая съёмка фильма.
Каждый поэт ностальгирует по-своему. Один напишет: «Там от меня сегодня, видимо, осталось нечто вроде тени...» Поэтесса, филолог, историк блокады (один из лучших современных историков блокады), Полина Барскова, перелила свою ностальгию в межжанровое, многоплановое, многофигурное повествование.
В нем на равных действуют и взаимодействуют: Пётр I; художница и путешественница Сибилла Мериан, создательница изумительного альбома бабочек, гусениц, экзотических насекомых, хранящемся в петербургской Кунсткамере; дочь и зять Сибиллы, Доротея и Георг Гзель, одни из организаторов Кунсткамеры; Юрий Тынянов, автор самой необычной и лучшей повести о Петре «Восковая персона»…
И сама Полина Барскова, врастающая в американскую жизнь, как и положено врастать в жизнь, снизу, со службы в кафе, откуда по утрам надо выгонять спящих опоссумов шваброй, с ухаживанием за двумя обездвиженными женщинами.
Барскова П. Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях. – Спб., 2025 – 192