Я гладила скатерть на кухонном столе, поправляла салфетки, выравнивала ложки, словно от этого зависело что-то важное. Волновалась. Сын впервые привёл девушку. Сам пригласил на ужин: «Мам, ты только не начинай со своими вопросами. Просто познакомься. Она хорошая».
Я покивала и стала готовить. Стол — как на праздник: оливье, жюльен в порционных кокотницах, запечённая рыба, торт. Вино — полусухое, как я люблю. Цветы в вазе. Чистые полотенца. Всё должно быть уютно.
Они вошли под вечер — он и она.
Я услышала её голос ещё в прихожей. Звонкий, чуть насмешливый, уверенный. Застыла на секунду, чувствуя, как всё внутри похолодело. Бывает, узнаёшь кого-то даже спиной, по голосу, по интонациям. Но я проглотила ком, улыбнулась.
— Мама, это Лена, — сказал сын и сделал шаг в сторону, давая ей пройти.
Она вошла — красивая, яркая, молодая. В дорогом пальто, с ровной чёлкой и спокойной улыбкой. Протянула мне руку, сказала: «Очень приятно». А я смотрела на неё и вспоминала… Пять лет назад. Осень. Мой муж, вечно с телефоном, с отстранённым взглядом. Запах чужих духов на воротнике рубашки. Ложь — мелкая, бесконечная. СМСки, обрывки разговоров. И потом — фотографии, случайно оставленные на компьютере.
На одной из них была она.
Я помню, как тогда сидела в ванной с телефоном в руке. Пальцы дрожали, сердце стучало в ушах. Она обнимала его сзади, смеялась, он держал её руки. Так смотрел на неё — как давно не смотрел на меня.
Я не стала устраивать сцен. Не выгоняла. Просто собрала его вещи и сказала: «Ты свободен». Он ушёл без особых слов. Потом были попытки вернуться, разговоры, сожаления. Но уже было поздно. Я не смогла простить. Не предательство — отсутствие сожаления за него.
И вот теперь — она. В моей квартире. С моим сыном. Держит его за руку.
Я видела, как она напряглась, когда встретилась со мной взглядом. Узнала. Конечно. Но сделала вид, что всё в порядке. А я не знала — кричать или смеяться. Судьба играет в странные игры.
За столом старалась быть спокойной. Подавала салаты, налила вино. Смотрела, как они переглядываются, шепчутся. Сын сиял, как никогда.
— Мам, Лена работает в маркетинге. В одной крупной компании, — сказал он с гордостью.
— Да, — кивнула она. — Я, кстати, давно слышала о вас. Саша много рассказывает. У вас очень уютно.
Я молча улыбнулась. Не хотелось устраивать допрос. Не хотелось ворошить то, что уже закопано.
— А вы давно вместе? — всё-таки спросила я.
— Почти год, — ответила она, и взгляд ускользнул в сторону. — Познакомились случайно. Я тогда ещё не знала, кто он…
«Не знала» — отозвалось эхом. Конечно, она не знала. Саша — совсем другой. Не похож на отца. Тихий, добрый, домашний. Не женолюб. И как теперь быть? Сказать? Молчать?
Когда ужин закончился, я убирала посуду, а Лена зашла на кухню.
— Хотите помочь? — спросила.
— Нет, отдыхайте, — ответила я.
Она подошла ближе, остановилась.
— Я... узнала вас, — тихо сказала она. — Тогда, пять лет назад... Я не знала, что он был женат. Он сказал, что давно один. Потом, когда поняла — было уже поздно. Я ушла от него сама. Простите меня.
Я смотрела на неё. Лицо — взрослое, усталое. Без маски уверенности, без кокетства. Она и правда просила прощения. Не фальшиво.
— Это уже не важно, — сказала я. — Тогда — было больно. Сейчас — просто странно. Жизнь, она… закручивает узлы.
— Если вы скажете Саше… — начала она, но я подняла руку.
— Я ничего не скажу. Он — не его копия. Он лучше. Он — мой сын. И если он счастлив с вами… значит, это ваш общий путь.
Она кивнула, губы дрогнули. На секунду — будто хотела заплакать, но сдержалась.
— Спасибо, — только и прошептала.
Когда они ушли, я долго сидела на кухне. Смотрела на пустые бокалы, на остывший чай. Мне было не больно. Ни злости, ни обиды. Осталась только усталость. И какое-то странное облегчение.
Иногда жизни нужно замкнуть круг, чтобы ты смог отпустить.
Саша позвонил на следующее утро.
— Мам, ну как тебе Лена?
Я помолчала.
— Она хорошая. Заботься о ней. Главное — береги. Не повторяй ошибок отца.
Он не понял, о чём я. Но пообещал: «Я не такой. Я всегда буду рядом».
Я верю. Потому что когда круг замыкается, он может начать всё сначала.