Я врач на скорой помощи, работаю в Москве уже пять лет. За это время я видела многое: от инфарктов до бытовых травм. Но некоторые вызовы врезаются в память навсегда. Один из них — случай с пожилым мужчиной, который поджёг собственный дом. Когда он рассказал, почему это сделал, я не поверила своим ушам.
Вызов на пожар
Мы получили вызов: пожар в частном секторе на окраине города. Когда приехали, огонь уже тушили пожарные, а на веранде соседнего дома сидел старичок. Он был маленький, съёжившийся, с мокрыми от слёз глазами. Я подошла, чтобы осмотреть его — вдруг ожоги или отравление угарным газом. Но физически он был цел: ни ран, ни ожогов, только дрожь в руках и тихие всхлипы. Он повторял, как ребёнок: «Мама, не ругайся! Мама, не ругайся!» Я сначала подумала, что он в шоке от пожара, но всё оказалось сложнее.
Мы с напарницей аккуратно отвели его в машину скорой. Он шёл медленно, цепляясь за наши руки, и всё время бормотал про маму. Я чувствовала, как внутри что-то сжимается — было ясно, что дело не только в пожаре. Мы начали собирать анамнез, чтобы понять, что происходит.
Рассказ деда
Когда старик немного успокоился, он начал говорить. Его звали Иван Петрович, ему было 82 года. Жил он один в своём старом деревянном доме. Жены давно нет, дети разъехались, навещают редко. Но самое страшное — он рассказал, что уже неделю к нему приходит его умершая мать. Он говорил так искренне, что у меня мурашки побежали по коже. В его глазах не было старика — он смотрел на нас, как напуганный ребёнок.
Иван Петрович считал себя 12-летним мальчиком. Он рассказал, что пожаловался «маме» на клопов в кровати. По его словам, она велела ему облить кровать и весь дом бензином, поджечь и выбежать. Он так и сделал: нашёл канистру с бензином в сарае, вылил её на мебель и поджёг. Когда огонь разгорелся, он выбежал во двор и ждал, пока «мама перестанет ругаться». Я слушала и не могла поверить своим ушам. Этот человек, потерявший связь с реальностью, сжёг свой дом, потому что видел галлюцинации.
Деменция: страшный диагноз
Мы заподозрили деменцию ещё на месте. Иван Петрович путался в словах, не помнил, сколько ему лет, и не понимал, что его матери давно нет в живых. Она умерла, когда ему было 30, но в его голове она была жива и давала указания. Это классический симптом деменции — болезни, которая разрушает память, мышление и способность ориентироваться в реальности.
Я вспомнила своё небольшое исследование, которое проводила для университета. Деменция не зависит только от возраста — она сильнее бьёт тех, кто живёт без умственной нагрузки. Люди, которые читают книги, решают задачи, общаются, сохраняют ясность ума дольше. А те, кто целыми днями смотрит телевизор или живёт в изоляции, как Иван Петрович, часто теряют себя быстрее. Этот старик, одинокий и забытый, стал жертвой болезни, которая превратила его в ребёнка, боящегося маминого гнева.
Что мы сделали
На месте мы сделали Ивану Петровичу укол нейролептика, чтобы снять острые галлюцинации. Он перестал бормотать про маму, но взгляд остался пустым. Мы вызвали психиатрическую бригаду, потому что такие пациенты нуждаются в специализированной помощи. Его госпитализировали в психиатрическую больницу для обследования и лечения. Пожарные потушили огонь, но дом сгорел почти дотла — спасти удалось только сарай и часть забора.
Пока мы ждали психиатров, я разговаривала с соседями. Они рассказали, что Иван Петрович последние годы жил замкнуто. Дети звонили раз в месяц, а в гости приезжали ещё реже. Он почти не выходил из дома, только в магазин за хлебом. Соседи замечали, что он стал странно себя вести: разговаривал сам с собой, искал какие-то вещи, которых не существовало. Но никто не подумал, что дело зашло так далеко.