К дню филолога в России
Елена Куликова, известный новосибирский филолог, занимающийся преимущественно поэзией акмеизма, 10 лет назад выпустила в издательстве «Свиньин и сыновья» книгу о творчестве Николая Гумилева. Темы труда: Гумилев-путешественник в реальности и в поэзии, экзотика в творчестве Гумилева.
Наиболее значительная по объему первая часть, как можно предполагать, сделана на основе докторской диссертации автора. В ней систематизированы и обобщены идеи и находки отечественных и зарубежных литературоведов, а также и самого автора, исследующие гумилевскую поэтическую экзотику, произрастающую прежде всего из французской поэзии, и связанную с морскими путешествиями. Наиболее интересные главы посвящены мотиву Летучего Голландца, как бы унаследованному русским поэтом от Артюра Рембо, а также небольшому, но яркому вкладу Н. Гумилева в русскую Венециану.
В третьей части книги интересно сопоставляется «Африканский дневник» поэта и его «романтические» стихотворения («Айя-София», «Суэцкий канал», «Красное море» и др.). Казалось бы, «в одну телегу впрячь не можно» дневниковые записи, зачастую сделанные наспех, и отшлифованную до буквы, до звука гумилевскую поэзию. Однако в приводимых филологом цитатах из дневника и строках из стихотворений находится немалое количество созвучий, наглядно раскрывающих принципы и технику работы поэта над стихом.
Более того, в самих прозаических цитатах встречаются иногда такие поэтические перлы, что можно лишь посетовать на то, что впоследствии Гумилев их никак не использовал. Вот, к примеру, такой: «Подойдя к борту, можно видеть и воду, бледно-синюю, как глаза убийцы».
Вообще, скажу от себя, гумилевский поэтический метод основан на поиске экзотического определения, зачастую единственного в стихотворении, однако столь яркого и неожиданного, что оно, сияя, как маяк в ночи, собственно и возводит стихи на уровень Поэзии. Так, в хрестоматийном «Жирафе» все решает эпитет «изысканный», без которого этот «грациозный» текст оставался бы стихотворением просто хорошим, даже очень хорошим, но и не более того.
Лучшая же часть книги, во всяком случае, мне таковой представляющаяся, - вторая. Она посвящена гумилевским переводам из Теофиля Готье и Леконта де Лиля, азиатской экзотике у этого поэта, у Гумилева и Бунина, его «Малайские пантуны» переводивших, а также у русских и французских художников, вдохновлявшихся экзотической Азией.
«Книга адресована специалистам-филологам и всем интересующимся русской литературой Серебряного века». Вот с процитированной последней частью аннотации согласиться не могу. Широкому читателю книга может показаться скучной и трудной, хотя сугубо филологической терминологией и не грешит. Она просто написана для тех, кто в теме. И если это про вас, непременно прочитайте!
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.