Внимание: Статья содержит спойлеры к 8-му эпизоду первого сезона сериала «Гангстерленд».
Первый сезон криминальной драмы «Гангстерленд» подкинул зрителям немало загадок, но одна из самых обсуждаемых — личность таинственного «другого брата» Кевина Харригана. Интригу зародила его мать, Мэйв, намекнув, что в их семье есть еще один ребенок, о котором либо уже известно, либо его появление — лишь вопрос времени. Резкая и грубая реакция Кевина на эти слова («с**а!»), когда мать затронула эту тему, недвусмысленно показывает, насколько болезненным и нежелательным для него является этот разговор.
Семейство Харриганов в «Гангстерленде» и без того напоминает запутанный клубок. Оно уже отягощено внебрачными связями, яркий пример — Серафина, дочь главы клана Конрада и стриптизерши. Этот факт лишь подтверждает, что Харриганы мастерски умеют хранить тайны, и в их шкафах может скрываться еще не один скелет. После трагической гибели Брендона, казалось бы, не так много персонажей из уже представленных в сериале могли бы претендовать на роль этого «другого брата». Однако существует одна весьма любопытная и правдоподобная теория, способная перевернуть все с ног на голову.
Эдди Харриган: действительно ли он сын Кевина, или все же его брат?
Эта версия развития событий выглядит неожиданной, но вполне в духе «Гангстерленда» с его любовью к шокирующим поворотам.
Хотя стопроцентных гарантий нет, если внимательно проанализировать поведение Кевина и его яростную реакцию, то единственным персонажем, чья истинная принадлежность к семье могла бы вызвать такой всплеск эмоций, оказывается его собственный сын — Эдди. Причина столь бурной реакции Кевина должна крыться в ком-то очень близком. И если Мэйв не блефует и не пытается уязвить сына, вороша старые слухи, то кандидатура Эдди выглядит наиболее логичной. Вряд ли речь может идти о Гарри, ведь зрителям показали их первую встречу с Кевином, а также сцену, где Конрад прямо говорит, что «приобрел» в лице Гарри сына. Таким образом, с точки зрения драматического эффекта и глубины конфликта, Эдди остается единственным по-настоящему значимым вариантом.
Более того, эта теория органично вписывается в уже известную нам информацию о прошлом Конрада Харригана, отца Кевина и предполагаемого деда Эдди. Белла, жена Кевина и мать Эдди, до того как связать свою жизнь с Кевином, была одной из многочисленных любовниц Конрада. Сериал не просто упоминает об этом мимоходом, а акцентирует внимание на том, что она была его «девушкой номер один». Более того, Конрад и по сей день недвусмысленно считает ее своей собственностью. Если предположить, что именно Конрад является биологическим отцом Эдди, это добавит еще один слой драмы в их и без того сложные отношения. К тому же, если присмотреться, Эдди, возможно, унаследовал больше черт характера или даже внешности от властного и жесткого Конрада, нежели от своего предполагаемого отца Кевина.
Как родство Эдди и Кевина в качестве братьев повлияет на «Гангстерленд»?
Такой сюжетный ход способен кардинально улучшить восприятие персонажа Эдди.
Если окажется, что Эдди — сын Конрада, это, безусловно, станет поворотом в стиле классических мыльных опер. Однако для «Гангстерленда» это может сыграть на руку, и главная причина — сам Эдди. На данный момент он является, пожалуй, одним из самых отталкивающих персонажей сериала, хотя за это сомнительное звание с ним вполне могли бы побороться его предполагаемые бабушка и дедушка — Конрад и Мэйв. Его образ пока что до обидного однобок: он предстает исключительно как избалованный и мерзкий тип. Редкий момент, когда он проявил уязвимость, был цинично использован им для того, чтобы соблазнить Джину, дочь Гарри.
Раскрытие правды о его происхождении способно придать Эдди столь необходимую глубину. Он неоднократно с горечью говорил о том, что отец (Кевин) никогда не был рядом и не уделял ему внимания. Как изменится его мироощущение, если он узнает, что человек, которого он считал отцом, на самом деле его брат? Каково будет его отношение к Конраду, своему истинному отцу, фигуре властной и отстраненной? Как это повлияет на его и без того непростые отношения с матерью, Беллой, которая годами хранила эту тайну?
И, пожалуй, самый интригующий аспект: что это будет значить для его отношений с Мэйв? Их связь до сих пор казалась одной из самых крепких и теплых в семье. Этот момент может показаться слабым местом теории. Мэйв открыто презирает и ненавидит Серафину, другого незаконнорожденного ребенка Конрада, но при этом к Эдди относится с показной нежностью, словно он ее любимый внук. Однако, если теория верна, это вовсе не означает, что Мэйв не знает правды о его рождении. Напротив, именно в этом и может заключаться суть ее хитроумного плана. Возможно, Мэйв цинично использует Эдди, который на самом деле является сыном Конрада, в своих собственных интригах. Эти интриги, учитывая ее все более безрассудные и провокационные действия, вполне могут быть направлены на ослабление власти Конрада или даже на его свержение. Осознание того, что ее "любимый внук" на самом деле еще одно живое напоминание об изменах мужа, может питать ее скрытую месть.
Эдди Харриган пока не успел стать по-настоящему интересным и многогранным персонажем в «Гангстерленде». Его сюжетная арка, казалось, достигла своего пика и завершилась после убийства Томми Стивенсона. Однако, учитывая, сколько экранного времени сериал уделяет ему, включая его острое противостояние с Гарри и постепенное становление как отрицательного персонажа, сценаристы просто обязаны сделать его фигуру более значимой. Предложенная теория о его истинном происхождении — это отличный способ не только вернуть Эдди в центр событий, но и придать его характеру необходимую глубину и мотивацию, открывая простор для новых драматических конфликтов.