В 1974 году Сан-Франциско охватил страх, но не все это заметили. Первыми исчезать начали трансвеститы — их находили убитыми после свиданий с незнакомцем, которого они, вероятно, подцепили в баре. Следствие буксовало: свидетелей не было, а жертв не торопились оплакивать — слишком маргинальными они казались даже полиции.
Весной 1975-го стало понятно: это не случайность, а серия. Шесть гомосексуальных мужчин, связанных с БДСМ-сценой, исчезли из клубов — и вскоре были найдены жестоко убитыми. Когда одной из жертв оказался влиятельный адвокат, дело наконец попало в газеты. Общество возмутилось: почему правоохранители игнорируют преступления, если жертвы — представители ЛГБТ?
Убийцу прозвали The Doodler — «Рисовальщик». Он знакомился в барах, предлагая нарисовать портрет, а потом превращал свидание в бойню. Психологи уверяли: это один человек, и он — не мститель, а сексуальный маньяк. Полиция составила фоторобот, нашла свидетелей и даже сузила круг до одного подозреваемого. Душевнобольной, ранее судимый, по слухам, почти признался. Но... всё застопорилось.
Три жертвы выжили. Они могли бы отправить убийцу за решетку. Но тогда им пришлось бы публично заявить о своей ориентации — и в 1970-х это значило потерять работу, семью, репутацию. Никто не рискнул. Закон не может требовать героизма. Без показаний — нет дела. Без дела — нет обвинений.
Убийства прекратились. Возможно, полиция наблюдала за тем самым подозреваемым. Возможно, он умер. Но имя «Рисовальщика» до сих пор не известно — как и его настоящие мотивы. А дело, хоть и неофициально, всё ещё ждет справедливости.