Георгий посмотрел на себя в настольное зеркало и, сделав кислую физиономию, позвонил маме.
— Ты откуда звонишь, сынок? — спросила Анна.
— С работы звоню, мама, есть разговор, — сказал Георгий, услышав голос матери.
— У тебя всё хорошо? Голос какой-то не такой.
— У меня далеко не всё хорошо. Поэтому и звоню. Короче. Не знаю даже, с чего начать. В общем, я хочу развестись с Ириной и поэтому...
— Давно пора, сынок. Поздравляю.
— Не перебивай, мама. Очень тебя прошу! Без тебя знаю, что давно пора. Поэтому и звоню. Ты же знаешь, что через три дня у нас с Ириной юбилей. Вот поэтому я и звоню. У меня сейчас в делах всё печально. Куча проблем. И чтобы решить эти свои проблемы, мне нужны деньги.
— Много? — воскликнула Анна.
— Много, мама. Очень много.
— Но у меня нет много.
— Я знаю, что у тебя денег нет, мама. Речь не о тебе. Просил же, не перебивай. Я хочу, чтобы ты сделала для меня кое-что.
— Для тебя, сынок, я сделаю всё что угодно. Говори, что надо.
— Поезжай сейчас к Ирине и поговори с ней.
— О разводе?
— Нет, мама, не о разводе.
— О твоих проблемах?
— И не о моих проблемах. О разводе я сам с ней поговорю, и это будет не сейчас, а где-то примерно через месяц, когда я улажу все дела. А о проблемах моих ей вообще знать не нужно, иначе ничего не получится.
— Что не получится?
— А вот ты сейчас узнаешь, что не получится. Поэтому я тебе и звоню.
И Георгий подробно рассказал матери, что от неё требуется. Спросил, всё ли ей понятно. Когда Анна ответила, что всё поняла, Георгий выключил телефон и ещё какое-то время грустно любовался отражавшимся в настольном зеркале кислым выражением своего лица.
Что касается Анны, то уже через полчаса она приехала к невестке для серьёзного разговора.
Разговор происходил на кухне.
— Ты многим обязана своему мужу, Ирина, — говорила Анна. — Ты вообще всем ему обязана. Он сделал тебе великое одолжение, женившись на тебе десять лет назад. И ты должна об этом помнить.
— Я помню, Анна Павловна. И даже если бы я вдруг забыла об этом, то вы бы мне сразу напомнили. Разве нет? Ведь вот уже десять лет, как вы каждый раз, когда приезжаете ко мне в гости, обязательно напоминаете о том, кому я обязана своим счастьем.
— Но ведь это правда!
Ирина в ответ молча пожала плечами и посмотрела в сторону.
— А через три дня юбилей, — продолжала Анна. — Десять лет, как вы стали мужем и женой. У вас уже двое детей. Вы живёте в прекрасной квартире. Ты ни в чём не нуждаешься.
Каждый год твой муж и мой сын даёт тебе возможность провести отпуск на море. И там в течение целых двух недель ты и ваши дети наслаждаетесь великим счастьем, которое не всякому по карману. А мой сын вам это обеспечивает.
— Жаль только, что мой муж и ваш сын при этом не с нами, — пробормотала себе под нос Ирина.
— Что?
— Я говорю, что было бы неплохо, если бы мой муж проводил этот отпуск с женой и с детьми. И вообще, было бы хорошо, если он меньше времени уделял бы работе, а больше — семье. Дети его почти не видят.
— А деньги кто вместо него зарабатывать будет? А? Дети его не видят? Может, ты будешь вместо него деньги зарабатывать? Неужели ты не понимаешь, Ирина, что пока ты с детьми наслаждаешься отдыхом здесь или в отпуске на море, твой муж вкалывает как проклятый, чтобы заработать для вас лишнюю копейку?!
— Я здесь тоже не бездельничаю.
— Ой, вот только не надо сравнивать свою деятельность домохозяйки с двумя детьми с работой своего мужа и моего сына. Это день и ночь.
За десять лет Ирина уже устала что-то доказывать свекрови. Она понимала, что на каждое её слово в своё оправдание свекровь скажет в ответ в сто раз больше. И поэтому Ирина просто соглашалась со всем, что свекровь хотела до неё донести.
— Неужели ты не понимаешь, Ира, что мой сын и твой муж, отец ваших детей, он только и делает, что целыми днями пропадает на работе? Без отпуска. Без выходных. Каждый день! Ты понимаешь?
— Я понимаю.
— Но я сейчас приехала не только для того, чтобы лишний раз тебе напомнить о том, как много всего твой муж делает для тебя. Я хочу узнать, какой подарок ты ему приготовила на день свадьбы?
— Я подарю ему часы.
— Хватит шуток, Ирина! Я серьёзно. Десять лет. Десять долгих лет мой сын и твой муж надрывается, как не знаю кто, а ты?
— А что я?
— Часы собираешься ему дарить?
Ирина снова ничего не ответила, а только молча повертела головой и пожала плечами.
— Вот так всегда, — продолжала Анна. — Не знаешь, что мужу подарить. А ещё говоришь, что любишь его.
Прежде чем продолжить, Анна внимательно посмотрела на Ирину.
— А ты вообще-то любишь его? — спросила Анна. — А то я, может, напрасно здесь распинаюсь перед тобой.
— Люблю.
— Ну, тогда слушай, что я тебе скажу. Часы и прочую мелочь ты подаришь ему в другой раз. А на день свадьбы я хочу, чтобы ты подарила ему нечто большее.
— Что вы хотите, чтобы я подарила вашему сыну?
— А ты сделаешь это?
— Сделаю, если это в моих силах.
— Это в твоих силах.
— Тогда сделаю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Точно?
— Чего вы от меня хотите, Анна Павловна? Говорите скорее. Потому что я уже устала от нашего с вами разговора.
— Ах, посмотрите на неё, устала она.
— Говорите, что подарить Георгию. И я подарю ему это.
— Я хочу, Ирина, чтобы на день свадьбы ты подарила моему сыну и своему мужу дачу.
— Какую дачу?
— Твою дачу, Ирина. Которая тебе в прошлом году досталась по наследству от твоей бабушки.
Просьба свекрови привела Ирину в некоторое недоумение.
— Что-то не так? — спросила Анна. — Помни, что ты мне обещала.
— Я помню. Но вам не кажется, что это какой-то странный подарок? Нет?
— Почему странный?
— Но дача и так наша с Георгием. Зачем её ему дарить? Он может в любой момент поехать туда. Да он так и делает. За эти полгода он со своими друзьями уже несколько раз там был. Шашлыки и всё такое. А я ни разу.
— Ты оставалась с детьми. А твоему мужу нужен был этот краткосрочный отдых. Или ты забыла, как он пашет целыми днями, чтобы обеспечить тебя и ваших детей всем необходимым?
— Я помню, что он пашет, помню. Но я не думаю, что Георгию понравится такой подарок.
— А ты не думай. Сделай так, как обещала, и всё будет хорошо.
— Ну хорошо, хорошо. Я сделаю.
— То есть ты подаришь ему дачу?
— Подарю.
***
Свекровь на некоторое время замолчала, продолжая смотреть Ирине в глаза.
— Что-то ещё, Анна Павловна? — спросила Ирина. — Я же сказала, что сделаю так, как вы хотите. Когда вы хотите, чтобы я это сделала?
— Хочу, чтобы ты её оформила уже завтра.
— Хорошо. Завтра мы сходим с Георгием и оформим документы. У вас всё? Дело в том, что у меня ещё много дел. Нужно сходить в магазин, нужно...
— Да подожди ты с делами, Ирина. Я ведь ещё не договорила. Ты подаришь Георгию свою дачу, но оформлена она должна быть на меня.
— Почему на вас?
— Потому что так хочет Георгий.
— Но...
— Он сам мне об этом сказал. И если ты не веришь, то можешь позвонить ему и спросить. Звони.
— Я вам верю. Но я не понимаю, почему дачу нужно оформить не на него, а на вас? Ведь я ему её дарю?
— Ну хорошо, хорошо. Если ты так хочешь, если ты настаиваешь, я тебе объясню. Дело в том, что твой муж — госслужащий. И у многих могут появиться вопросы, как так получилось, что обычный госслужащий вдруг стал обладателем загородного особняка в ближайшем Подмосковье.
— Он скажет, что ему жена подарила.
— А это ещё больше вызовет вопросов. И, наверное, найдутся такие, которые решат, что таким образом ваша семья пытается скрыть что-то неблаговидное. Понимаешь?
— Ничего не понимаю, Анна Павловна. Вы меня окончательно запутали. И если пять минут назад я вам верила, то теперь у меня появились сомнения. Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением и позвоню Георгию. Пусть он мне объяснит. Может, у него лучше получится. Потому что то, что говорите вы, Анна Павловна, это более чем странно. Я не понимаю.
— Хорошо. Звони мужу.
Анна уже взяла телефон, чтобы позвонить, но свекровь её остановила.
— Ладно! — сказала она. — Не надо никому звонить. Пошутила я. Оформляй дачу на мужа.
— Зачем вы это сделали?
— Затем, что хотела на старости лет обезопасить себя от нищеты.
— За счёт меня?
— А за счёт кого ещё? У меня другой невестки нет. А ты кругом обязана мне и моему сыну. Потому что всё, что ты имеешь, это всё только благодаря ему и его высочайшей работоспособности. Забыла?
— Не забыла, но вы ведь всё равно не успокоитесь, Анна Павловна, пока ещё раз не напомните мне об этом?
— Не успокоюсь.
И Анна снова завела ту же пластинку. И много ещё чего сказала по поводу того, как её сын много работает. И она собиралась рассказать ещё много всего. И, наверное, так бы и сделала, если бы вдруг Ирина её не остановила.
— А ведь вы, Анна Павловна, врёте, — вдруг тихо произнесла Ирина.
И хотя сказано это было Ириной очень тихо, но свекровь её услышала.
— Что такое? — изумлённо произнесла Анна. — Ты что-то сказала?
— Я говорю, что вы всё врёте, — ответила Ирина. — Вот вы сейчас говорили, говорили, говорили. А у меня вдруг как просветление в голове. И я поняла.
— Что поняла?
— Что, когда я с детьми уезжаю в отпуск, ваш сын не работает.
— То есть? Что значит «он не работает»?
— А то и значит. Не работает, и всё тут.
— А что же он делает?
— Не знаю, что. Что угодно, но только не работает. Отдыхает, наверное.
— Да как ты смеешь такое говорить?
— Смею, Анна Павловна, смею.
— Да с чего ты это взяла, что он не работает, когда ты с детьми отдыхаешь без него на море?
— А вот слушала вас, слушала и поняла. Может быть, если бы вы так много всего не наговорили сегодня, я бы и не поняла. А вы сегодня ну просто превзошли сами себя. И говорите, и говорите, и говорите, и говорите. И не остановить вас. А ещё зачем-то соврали, что муж хочет, чтобы я дачу ему подарила.
— А вот это ты уже напрасно так говоришь. Насчёт этого я ну ни капельки не соврала. Я соврала только насчёт того, чтобы на меня оформить. А всё остальное — это чистая правда.
— А я теперь знаю, Анна Павловна, что ни одному вашему слову верить нельзя. И ещё я только что много чего поняла.
— Что поняла?
— Что долгие годы моё отношение к мужу основывалось на ложных данных. Я желаемое выдавала за действительное. Сама наделила своего мужа качествами, которыми он никогда не обладал. И вот вы говорите, говорите, а у меня в голове вдруг как... Молния! Момент прозрения! И я поняла всё.
— Да что всё-то?
— Минуточку. Я сейчас позвоню Георгию и кое-что уточню.
— Звони.
Ирина позвонила мужу. Спросила, хочет ли он, чтобы она подарила ему дачу. Георгий сказал, что да, хочет, и что это будет лучший подарок.
— Я всегда мечтал иметь дачу, Ирочка, — сказал Георгий. — Я понимаю, что со стороны это выглядит несколько странно, что дача и так наша. Но войди в моё положение. Я ведь всю жизнь хотел, чтобы дача была оформлена как бы на меня одного. Ну... Чтобы это я был владельцем. Понимаешь?
— Понимаю.
— Прости, что послал для этого свою маму к тебе. Самому мне было как-то неловко об этом тебя просить. А ты на неё не сердись за это.
— Ничего страшного, Георгий. Всё будет хорошо. И на маму твою я не сержусь. Смысл? По-моему — никакого.
Ирина выключила телефон и посмотрела на свекровь.
— А теперь я убедилась в том, что не ошиблась в своём открытии насчёт своего мужа и вашего сына, — сообщила Ирина. — Мой муж не тот, за кого я его принимала все эти годы. Не тот, за кого он себя выдаёт. И не тот, каким вы его мне сейчас здесь пытаетесь представить и представляли вот уже долгие годы. Спасибо вам большое, Анна Павловна.
— За что спасибо?
— Благодаря вам я только что поменяла отношение к мужу, к браку и вообще ко всей своей жизни. Если бы вы только знали, Анна Павловна, какие сильные эмоции я сейчас испытываю.
— Надеюсь, эти эмоции позитивные?
— Как сказать. В основном позитивные, но есть и негативные. По отношению к вам и к вашему сыну.
— Почему ты называешь своего мужа «моим сыном»?
— Позже поймёте. А сейчас я хочу донести до вас главное. Все эти десять лет я была уверена, что мой муж — умный, честный, добрый, справедливый и так далее. Была уверена, что он способен решать любые проблемы. Почему-то думала, что он многому меня может научить. Была уверена, что только такой, как он, способен воспитать наших детей достойными гражданами.
— Но это так и есть на самом деле, Ирина!
— Нет, Анна Павловна. На самом деле всё не так. Я же говорю, у меня озарение. Ваш сын — слабохарактерный и трусливый человек. И это пока всё, что я могу про него сказать.
— Ты не смеешь так говорить про моего сына и своего мужа!
— Смею, — ответила Ирина. — Ещё как смею. И поэтому, когда мой муж и ваш сын вернётся с работы, передайте ему, что я забрала детей и уехала с ними в отпуск.
— Ты в своём уме?! — воскликнула Анна. — Ты понимаешь, что тебя ожидает? Подумай, какой будет скандал, когда Георгий вернётся домой.
— Я в своём уме. И всё понимаю. И поэтому вместо скандала с мужем, дорогая Анна Павловна, о котором вы меня предупредили, я предпочитаю отправиться в отпуск от брачных отношений с вашим сыном.
— В отпуск от брачных отношений?
— Да!
— И на сколько?
— Навсегда.
— Как это?
— А вот так. Считайте, что сегодня я случайно выиграла свою свободу. Сейчас я соберу свои вещи и вещи детей, и мы навсегда покинем эту квартиру, которой вот уже десять лет меня постоянно попрекают.
— Где вы будете жить, глупая? — закричала Анна.
— На даче.
— На что?
— У меня там пятьдесят соток с огромным домом и баней. Для меня это много. Мне хватит и половины, на которой стоит дом. А половину, на которой расположена баня, я продам. На вырученные деньги куплю квартиру в Москве. Стану её сдавать и на это буду жить. Ещё вопросы есть?
— Вот, значит, как? Отхватила по наследству особняк, и теперь мой сын тебе уже не нужен? Так, что ли?
Прежде чем ответить, Ирина немного подумала.
— А вы знаете, Анна Павловна, именно так и есть. Вы и ваш сын мне больше не нужны.
Сказав это, Ирина поднялась из-за стола и вышла из кухни.
***
А когда Ирина с детьми уехала, Анна позвонила сыну и всё ему рассказала.
— Как так получилось, мама? — закричал Георгий.
Анна решила не рассказывать сыну всю правду.
«Нужно ему так всё рассказать, — подумала Анна, — как будто я здесь вообще ни при чём».
От матери Георгий услышал, что Ирина, оказывается, вчера узнала о том, что у Георгия есть другая, с которой он встречается вот уже два года. И поэтому сегодня Ирина и ушла от него.
— Я уже ничего не могла исправить, сынок.
— Но откуда Ирина смогла узнать про Анжелу, мама? — недоумевал Георгий. — Я ведь всё так тщательно скрывал.
— Понятия не имею. Могу только предполагать.
— И что ты предполагаешь?
«Поскольку мне эта Анжела тоже не нравится, — подумала Анна, — так пусть хоть что-то хорошее я извлеку из того, что сегодня случилось. Обвиню во всём Анжелу. Пусть Георгий думает, что это она всё рассказала Ирине».
Анна так и сделала. Во всём обвинила Анжелу.
— Но ты, сынок, не пытайся выяснять у неё, так это или нет. Она тебе всё равно правду не скажет. Потому что женщина, которая борется за своё счастье, способна на любую подлость. Это я точно знаю, сынок. И у Анжелы другого выхода не было, чтобы разлучить тебя с женой, как только позвонить Ирине и всё ей рассказать. Понимаешь?
— Понимаю, мама. А ведь я её любил. Эх, мама! Если бы ты знала, сколько денег я вынужден был взять у государства, и всё ради неё. Но теперь — всё. Начинаю жизнь честного служащего. И с этого момента между мною и Анжелой ничего больше нет.
Поговорив с мамой, Георгий тут же позвонил Анжеле и сказал, что между ними всё кончено. Анжела пыталась понять, за что Георгий так жестоко с ней поступает. На что Георгий ответил, что Анжела сама знает, за что, и выключил телефон. ©Михаил Лекс Спасибо за ваше внимание к моим рассказам, жду вас в комментариях. Пожалуйста, на лайки и репосты не скупитесь. Ещё почитать ⬇