Как Луна — то растёт, то полнеет, то убывает.
Как день — начинается, расцветает, замирает.
Как человек — рождается, творит, уходит в тень.
Я всё чаще замечаю этот ритм — в себе, в других, в языке.
Он повсюду: в дыхании, в природе, в памяти рода.
Утро, день, вечер.
Детство, зрелость, старость.
Растущая, полная, убывающая Луна.
Дева, Мать, Старуха.
Это не роли. Это фазы силы.
Они не сменяют друг друга — они текут сквозь нас, как свет сквозь витраж.
Мы не просто живём — мы движемся по кругу, который говорит с нами языком времён.
И чем тише внутри, тем яснее слышно.
Всё настоящее звучит в ритме трёх: начало, середина, завершение.
Три — это не просто число. Это каркас смысла.
В сказках всегда трое: три дороги, три испытания, три брата.
В языке — тройной ритм: начало, развитие, вывод.
В жизни — троичность как закон: мысль, слово, дело.
Я замечаю: всё, что держится — стоит на трёх.
Один — слишком хрупко. Два — нестабильно.
Три — устойчиво, как табурет на трёх ножках, как трезубец, как трёхчастная фраза, которая остаётся в памяти.
Тро — одна из буквиц, позднее известна как Твердо.
Но "твердо" — это уже результат. А "Тро" — это структура, движение, соединение трёх начал.
Может быть, поэтому тройка — не просто счёт, а код.
Триединство — это когда единство не статично, а дышит.
Сказка, которая держится на трёх героях — остаётся в памяти.
Мир, который построен на трёх началах — живёт дольше.
Речь, в которой мысль оформлена троично — убеждает глубже.
Я всё больше верю: троичность — это язык мироздания.
Не догма, а пульс.