Когда мы слышим словосочетание «самый пьяный город», воображение рисует что-то вроде бесконечного застолья, где стаканы звенят, как колокольчики на масленичной ярмарке, а песни льются рекой. Но какой город в Российской империи действительно заслужил этот сомнительный титул? О, держитесь крепче за свои кружки — речь пойдет о Петербурге, городе, где водка текла не хуже Невы, а хмель был спутником и поэта, и рабочего, и даже самого царя.
Петербург — столица хмеля и тоски
Петербург конца XIX — начала XX века действительно считался одним из самых «весёлых» городов Европы. Не зря Достоевский хотел назвать свой ненаписанный роман «Пьяненькие». Каждый двадцать третий житель города ежегодно попадал в полицию за пьянство — для сравнения, в Берлине это был один из 315, а в Париже за десять лет вытрезвлялось всего чуть больше тысячи человек. Только в одной Спасской части Петербурга за пять лет принудительно вытрезвили почти 48 тысяч человек. Вот уж где «пьяная речь — не беседа».
Водку в Петербурге продавали на каждом углу: ренсковые погреба, трактиры, кабаки — глаза разбегались, а ноги сами несли туда, где «бутылка на стол — и дела под стол». Особенно славились рабочие окраины и рынки — там жизнь кипела, а чарка была не роскошью, а насущной необходимостью.
Миф о всероссийском пьянстве
Исследования показывают: в самые «пьяные» годы царской России пили в несколько раз меньше, чем сейчас. «Наш народ на протяжении столетий всегда был одним из самых трезвых народов Европы», — писал один из современников. В деревнях алкоголь был скорее частью обряда, чем повседневной привычкой: «Деревенское потребление определяется, главным образом, обрядовыми мотивами, а не развитой личной склонностью к алкоголю, как это имеет место в городах». Вот тебе и «на Руси бытие есть питие» — не всё так однозначно.
Где пили больше всего?
Если судить по статистике внезапной смертности от пьянства, то лидировали вовсе не южные губернии, а центр Европейской России: Вятская, Нижегородская, Костромская, Московская, Владимирская, Ярославская, Тверская, Смоленская. В этих местах показатель был особенно высоким. На западе и юге пили заметно меньше. В городах же, особенно в рабочих кварталах, потребление крепких напитков было в несколько раз выше, чем в деревне. Как говорится, «городские рабочие кварталы — очаги нашего пьянства».
Сухой закон и пьяные бунты
В 1914 году Николай II ввёл сухой закон: продажу спиртного запретили, чтобы поднять боевой дух армии и народа. Казалось бы, вот оно — спасение! Но что вышло на деле? «Пьянство есть корень всякого зла», — говорили тогда. В реальности начались массовые погромы винных лавок, самогоноварение и отравления суррогатами. Рыбинск, например, стал центром нелегальной торговли денатуратом, а полиция не справлялась с потоком контрабанды. В северо-западных губерниях производство лака выросло в разы, политуры — ещё больше. Вот уж действительно «в море водки и богатыри тонут».
Народная мудрость о хмеле
Русский язык — кладезь пословиц и поговорок о выпивке. «Пьяный проспится, а дурак никогда». «Вино приходит — стыд уходит». «Пей за столом, не пей за столбом». Эти фразы отражают не только отношение к алкоголю, но и глубокую иронию народа по отношению к собственным слабостям. Как писал Бунин: «Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чувственны мы, как жаждем упоения жизнью — не просто наслаждения, а именно упоения…». Может, в этом и кроется причина мифа о «самом пьяном городе»?
Заключение: Миф или правда?
Так был ли Петербург самым пьяным городом империи? Если судить по статистике арестов и количеству кабаков — да, он был впереди планеты всей. Но если копнуть глубже, окажется, что всероссийское пьянство — скорее миф, чем реальность. Большинство населения жило трезво, а массовое пьянство — удел городских окраин и кризисных лет.
Впрочем, мифы живучи. Они, как старая водка, долго хранятся и легко всплывают на поверхность. А что думаешь ты, читатель: правда ли, что «на Руси бытие есть питие», или это всего лишь «пьяная речь — не беседа»? Делись мнением в комментариях, подписывайся на канал и не забывай: «Меньше пить — дольше жить».
До встречи за чашкой чая — ведь, как говорится, «чай попьёшь — орлом летаешь, водку пьёшь — свиньей лежишь».