Приветствую всех подписчиков и читателей моего канала!
К исходу третьей недели ноября 1942 года ночью стало морозить, до позиций полков 138-й дивизии доносился шум шуги, предвещающий скорый ледостав. Это означало, что станет проще перебрасывать на правый берег запасы и пополнение, а обратно раненых. Понимали это и гитлеровцы, поэтому они усилили давление на позиции 138-й дивизии, чтобы до ледостава успеть опрокинуть полки дивизии в Волгу.
Допросив в один из этих дней пленных, начальник разведки Т.М.Батулин с тревогой сообщил в штаб, что немцы сменили потрёпанную 305-ю дивизию на свежую 389-ю пехотную дивизию. Комиссар дивизии Н.И. Титов успокоил Батулина, мол, пусть немцы тревожатся, а мы можем только порадоваться, 305-ю дивизию не корова языком смахнул, 389-й тоже не дадим уйти.
В эти дни офицеры штабов полков были вынужденны вместе с рядовым отбивать атаки у стен командных пунктов. Майор Гуняга настойчиво просил сменить из-за этого расположение командного пункта, так, в одну из ночей комдив Людников шел по траншее к Гуняге и недалеко от него в траншею угодила немецкая граната. Да так угодила, что осколки ее изодрали ему шинель. На глазах у майора Гуняги Иван Ильич достал из кармана гимнастерки порванный осколком партийный билет. О том где оказался после войны этот билет, можно прочитать в моей статье:
И хотя офицерам штабов полков приходилось не легко, для противника это тоже создавало нестандартную обстановку. Хотя и трудно было майору Гуняге, но стоило его солдатам оглянуться назад и они видели поблизости командный пункт их командира, а значит дрались они с ещё большим ожесточением! По мнению полковника Людникова в те дни, хотя и было дивизии очень тяжело, но в то же время дивизия ещё никогда так не была сильна и ещё никогда её бойцы так ожесточенно не истребляли врага в ближнем бою.
Капитан Коноваленко хорошо знал психологию солдата, поэтому ему не нужно было это объяснять.