Часть 3
Уже в салоне самолёта, усевшись в кресло возле иллюминатора, Сергей ощутил небывалую лёгкость. На миг ему показалось, будто он скинул тяжёлый рюкзак, что добровольно таскал на себе, не снимая много лет.
В голову впервые закралась крамольная мысль о том, а так ли уж необходимо было жениться на Маринке? Неужели другой дороги действительно не было?
Однако Сергей прогнал провокаторшу, улыбнулся, вытянул длинные ноги и блаженно закрыл глаза.
Цель ещё не достигнута, он на полпути, его имя пока чаще звучит в связке с фамилией жены, нежели само по себе. Но неизбежно настанет тот волшебный час, когда будет иначе. Обязательно будет. Нельзя расслабляться, нельзя забывать о том, что разрушать всегда проще, чем строить.
Все восемь с половиной месяцев, что Сергей провёл в штатах, он упорно трудился, не поднимая головы, не позволяя себе посмотреть по сторонам, отвлечься, немного пошалить что бы это ни значило.
"Всё будет, но позже, не сейчас, не сию минуту", - говорил он себе перед сном.
Обвинить его в том, что занимает чужое место, не посмел бы никто, даже именитые родственники. Сергей упорно учился, практиковался, оттачивал мастерство, брался за самые непростые случаи, не боялся принимать решения и брать на себя ответственность. Его талант постепенно расцветал, начинал приносить плоды.
Шаповаловы могли бы им по праву гордиться, если бы допустили то, что зять хорош сам по себе и многого достиг бы и без протекции.
Пробиться, будучи незащищённым, крайне сложно в любой области, медицина не исключение. Без мощного толчка тебя не будут подпускать к столу, не дадут развиваться и чтобы не сорваться, не наделать непоправимых глупостей, Сергей регулярно напоминал себе об этом. При любом другом раскладе развернуться бы удалось значительно позже и со скрипом.
Жизнь с Мариной была словно бы не настоящей, как черновик, генеральная репетиция перед премьерой, перед решающим выходом на сцену.
За годы, проведённые с женой, Сергей так и не проникся к ней симпатий, теплом, не говоря о большем. Она не стала родной, дорогой, самоценной. Нет. Он смотрел на Марину так же холодно и непредвзято, как в первые дни знакомства. Отмечая её обыкновенность, он не без злорадства усмехался про себя.
"Посредственность. Как женщина и как, как жена и как профессионал. Серая, рядовая, никакая".
Даже во время самых интимных моментов Сергей не отдавался процессу целиком, не переставал анализировать, подмечать, откладывать в бездонную копилку наблюдений.
И если любящие глаза не видят недостатков, а замечают и частенько преувеличивают порой микроскопические достоинства, то зоркие глаза Сергея чётко видели каждую мелочь, огрех, несовершенство, никогда не проявляя снисходительности.
Если бы Марина одолжила их на полдня забавы ради и посмотрела на себя, то ужаснулась бы и вряд ли когда-либо в будущем смогла этот образ забыть.
Жизнь шла по плану до тех пор пока проказница судьба не столкнула Сергея с Евсенией. То была знаменательная встреча, перевернувшая с ног на голову весь его чёткий, продуманный, сухой и прагматичный мир.
Хмурым осенним утром, когда мир окрашен бледно-серым, зябким, неприветливым, ничего не подозревающий, преуспевающий пластик зашёл в любимую кофейню позавтракать. Местечко открывалось в семь, предлагало омлеты, яичницы, оладьи, домашние бутерброды и сырники.
Марина готовила редко и без души.
- Терпеть не могу возиться на кухне.
Для Сергея же завтрак всегда являлся основным приёмом пищи. Еще со времён студенчества дни складывались по разному и поесть частенько не удавалось до вечера.
Даже достигнув вершин, имея возможность планировать, Сергей не отказался от привычки начинать день с плотного, вкусного завтрака.
В облюбованной кофейне, которую посещал уже несколько лет, он коротко знал всех и вся, как вдруг увидел новое лицо, поразившее его до глубины души.
Внутренности странным образом уменьшились в размерах, сжались, съёжились, как если бы надумали спрятаться. Сергей замер, окаменел, позабыл как дышать.
Вчерашняя школьница, яркая, очень смуглая брюнетка с зелёными глазами, свежая, прелестная как экзотический цветок.
"Очарова-а-ательная", - подумал мужчина, чьи губы помимо воли растянулись в улыбке.
- Доброе утро, меня зовут Евсения, - представилась девушка, сверкнув белоснежными зубами. - А вы должно быть Сергей Арсеньевич, пластический хирург, знаменитость. Да? Алёна Игоревна предупредила.
Алёна Игоревна - хозяйка кофейни. Уютная, полная, неизменно улыбчивая и доброжелательная.
- Доброе утро, - поздоровался Сергей. - Какое у вас красивое, редкое имя. Ев-се-ни-я. Мне очень нравится.
- Спасибо, - просияла красотка и положила перед гостем меню.
- С сегодняшнего дня у нас появился овощной салат и блинчики с мясом. Рекомендую попробовать.
С тех пор Сергей приходил к открытию, а все операции назначал не раньше чем на десять утра. Дорога от кофейни до клиники занимала не более получаса, он сидел до последнего, с трудом заставляя себя оторваться от Евсении, от их незамысловатых разговоров. Глядя на то, как шевелятся её полные, сочные губы, он почти не слышал слов, а думал о том, как здорово было бы поцеловать их.
То, что чувствовал Сергей, было нечто совершенно особенное, незнакомое и значительное.
"Дожил до сорока с лишним лет и интересуешься сопливой девчонкой?" - смеялся он над собой, но думал о Евсении каждую свободную минуту, вспоминал выражения лица, обворожительную улыбку, грациозные жесты, неожиданно низкий, чуть хрипловатый тембр голоса.
"Как же она хороша! Как, чёрт возьми хороша!"
В его жизни имели место разные женщины. Хорошенькие и не так чтобы, красивые и дурнушки, мышки и простушки, но ни одна не волновала его так, как Евсения, ни одна не занимала его мысли, не пробуждала фантазию.
Мечтать о женщине?! Какая глупость! Все женщины доступны, нужно просто найти подход.
С Евсенией он не хотел просто переспать, нет. Он жаждал много большего.
- О чём ты думаешь? - спросила Марина. - У тебя такое глупое лицо.
Сергей не ответил, ему вдруг стало всё равно.
Этим вечером они собирались в ресторан "Седьмое небо", столик жена заказала заранее.
- Мне тридцать шесть лет, хочу отметить эту дату на высоте птичьего полёта.
Несколько часов в её обществе впервые показались ему бесконечными.
Марина болтала без умолку. Рассказывала какие-то курьёзы, высмеивала коллег и пациентов.
- Ты меня слушаешь? Сергей! Да что с тобой, в конце концов!
В голосе супруги отчётливо прозвучала злость. Марина не выносила невнимания.
Сергей сам приучил её к тому, что вовлечён. Его откровенное пренебрежение задело её.
- Прости, Мариш, я здесь. Повтори пожалуйста что ты сказала?
- Настроение испортилось, - процедила женщина сквозь зубы. - Закажи нам шампанского.
- Может быть поедем домой? Купим шампанское по дороге? - вынес предложение Сергей.
- Что, что?! - визгливо переспросила Марина. - Надеюсь, ты не всерьёз? У меня день рождения! Чтобы я сидела дома?!
- Как скажешь, дорогая. Пусть будет По-твоему, - произнёс Сергей, жестом подзывая официанта.
"Надо будет пригласить сюда Евсению, - думал он, наблюдая за тем, как официант наполняет высокие, узкие бокалы золотистым, игривым вином.
Смотреть на Марину ему не хотелось, в голове крутились разнообразные предлоги, под которыми можно с той или иной долей вероятности избежать постели с именинницей.
До знакомства с гладкой, ладной, юной мулаткой он мог заниматься с Мариной чем угодно и когда ей угодно не потому, что хотел конкретно её, а потому что был темпераментен, всеяден и беспринципен.
Однако то время безвозвратно закончилось, кануло в Лету. Теперь ему нужна была только Евсения, а совокупление с законной женой представлялось если не непотребством, то действом лишённым смысла и какой бы то ни было привлекательности - однозначно.
Сказать об этом Марине язык не поворачивался, приходилось изощрятся.
"Пора проконсультироваться с адвокатом. Возможно стоит подать на развод", - думал Сергей, взирая на раскинувшийся под ногами гигантский город.
Надежда Ровицкая