Саша всегда был немного не от мира сего — так говорил его отец. И хотя это звучало с недоумением, Николай Сергеевич души не чаял в сыне и гордился им. Когда была жива его жена, Настя, он частенько спрашивал:
— Настя, ну вот скажи, в кого у нас Сашка такой? Вроде ни у меня, ни у тебя таких чудиков не водилось.
Настя смеялась:
— Коль, ну какой он не от мира сего? Самый обычный современный парень. Спортом занимается, да, машинки его не интересуют — зато рисует и читает. Что ж теперь, все мальчишки воинами быть должны?
Николай вздыхал:
— Хотелось бы, чтобы он стал мне опорой...
— Коля, ну ты же сам говорил — девяностые в прошлом. Сейчас можно спокойно жить и работать.
— Это тебе так кажется. Для вас, кто вне всего этого, кажется, будто всё наладилось. А на деле — всё как прежде, только тише, без показухи.
О своих делах Николай дома особо не распространялся — не хотел загружать Настю. Она знала, что он занимается машинами, что у него автосалоны — с новыми и подержанными авто. Этого ей хватало. Главное — семья ни в чём не нуждалась.
Когда Саше исполнилось 15, в день его рождения Настя почувствовала себя плохо. Первым это заметил он сам:
— Мам, ты какая-то бледная. Всё в порядке?
— Всё хорошо, просто устала немного.
— Мам, ну зачем было устраивать праздник? Я бы лучше просто с вами посидел, торт поели бы.
— Сашенька, ну у тебя ведь много друзей, и 15 лет — всё-таки серьёзная дата. Всё нормально, иди.
Но Саша не спешил к гостям. Он подошёл к отцу:
— Пап, посмотри за мамой, пожалуйста.
— В смысле?
— Да в прямом. Она говорит, что в порядке, но выглядит совсем плохо. На лбу испарина, лицо белое.
Николай встревоженно посмотрел на жену.
— Ты прав. Сейчас уложу её отдохнуть, а дальше сам справишься, хорошо?
Больше всего Сашу испугало не то, как выглядела мама, а то, что она действительно согласилась пойти отдохнуть. Это совсем на неё было не похоже.
А вечером стало хуже. Николай вызвал скорую. Болезнь с трудным названием съела Настю за три месяца.
Саша чувствовал, что его мир рухнул. Отец, который раньше казался нерушимым, словно сжался внутрь себя. Вечерами он пил в кабинете. Саша решился:
— Пап.
— Да, слушаю.
— Пап, тебе тяжело, я это понимаю.
Николай усмехнулся, кивнул на бокал:
— Про это? Да. Немного помогает забыться.
Саша глубоко вдохнул:
— Тогда налей и мне.
— Что?! Ты с ума сошёл?
— А что мне делать? Тебе есть чем утешиться. А мне? Мне даже поговорить с тобой нельзя.
Отец молча смотрел на бокал, потом резко вылил его в стоявший рядом фикус. Саша застыл.
— Мама бы тебя убила за такое.
Он не сдержался — расплакался. Впервые за всё время отец обнял его.
— Плачь. Станет легче. Я уже знаю это.
С тех пор они стали не просто близкими — единым целым. Без маминых объятий, но вместе.
Саша поступил на филфак, продолжал заниматься живописью, брал частные уроки. Николай иногда ворчал:
— Сын, ну хочешь ты, чтобы тебя уважали, чтобы деньги свои были? Это ведь приятно — знать, что сам заработал.
— Пап, а зачем человеку много денег?
— Как зачем? На них можно купить всё.
— Всё?
Николай замялся:
— Ну... почти.
— А здоровье?
Отец вздохнул:
— Ладно. Есть вещи, которые не купишь. Но остальное — можно!
— Если главное не продаётся, может, и не стоит так рвать себя ради остального?
Николай нервно зашагал по комнате.
— Ты так говоришь, потому что не знал нужды. Ты привык жить в комфорте.
— Пап, если бы не было всего этого, но с нами была бы мама, разве мы были бы менее счастливы?
— Это другое. А если я умру и ничего тебе не оставлю? Как жить будешь?
— Как все. Найду работу, которая оставляет время на жизнь. И буду жить.
Он знал: между ними пропасть, но сказать это нужно было. Хотя отец и без слов всё понимал.
— И не обидишься, если я тебе ничего не оставлю?
— Нет. Значит, оставил тому, кому действительно нужно. А я в детстве мечтал, чтобы мы втроём жили где-то в деревне. Без партнёров, без бизнеса — просто ты, я и мама.
Отец внимательно посмотрел:
— Всё-таки странный ты, Сашка. Ничего тебе не надо.
— Почему? Мне надо — рисовать. Чтобы то, что создаю, всегда было рядом. Вот, например, это.
Он повернул картину. Николай ахнул:
— Настя... как живая. Весёлая, красивая.
— Она всегда с нами, пап. Даже если физически её нет.
— Наверное, ты прав. Но всё-таки хорошо жить без нужды.
— Тут я с тобой согласен, пап.
Прошёл год. Бизнес Николая шёл отлично. Даже подозрительно хорошо — и небезосновательно.
— Николай Сергеевич, вы домой собираетесь?
Он вздрогнул. Это была Рита — его секретарь, и не только. Она бы пошла за ним хоть на край света — и не из-за денег. Что его удивляло, как и взгляды сына.
— Собираюсь.
Но она не ушла, а решительно села напротив:
— Коля, что происходит?
Он вздохнул:
— Кому-то очень приглянулась моя фирма. Начали давить.
— Но ведь сейчас другое время!
Он грустно усмехнулся.
— Рит, я хочу, чтобы ты уехала. В сейфе — конверт, премия и путёвка.
— Я никуда не поеду.
— Поедешь. Ты слишком много значишь, а значит, ты — слабое звено. Уедешь — я свободнее.
Она помолчала и кивнула.
— Хорошо, Коля. Когда?
— Завтра. Лучше бы вчера.
— Я всё поняла.
Она ушла.
Саша ждал отца. Было уже за полночь. Он понимал — что-то серьёзное происходит. Утром заметил у отца пистолет. Всё хуже, чем он думал.
Было два часа. Саша включил телевизор — и замер.
«Известный бизнесмен погиб при взрыве своего автомобиля…»
На экране пылала машина отца.
На следующий день приехала Рита. Она была убита горем.
— Саша... как так?
— Он ничего не рассказывал. Но что-то случилось.
— Он чувствовал. Его прессовали.
Саша вдруг понял — она страдает не меньше.
После похорон начались странности. Выяснилось, что отец за три дня до смерти продал бизнес. Деньги исчезли. «Друг семьи» раз за разом приходил, выпытывая, где деньги, и не появилась ли у отца любовница.
На оглашении завещания стало ясно: Саше достался старый дом в глуши. Друг семьи выругался и ушёл.
Саша вздохнул:
— Ну, в деревне тоже можно жить.
Он собрал нужное, уехал. Когда дошёл до дома — увидел свет в окне.
«Странно. Кто-то живёт?»
Перелез через забор, заглянул — и потерял сознание.
Очнулся от холодной воды и громкого:
— Сашка!
Открыл глаза — и увидел... отца.
— Ты... ты же погиб!
— Похоронил ты не меня. Пойдём, всё расскажу.
— Подожди! — Саша пошатнулся. — Если ты — мой отец… Как тебя мама называла, когда злилась?
— Карлсон.
— Папа!!!
Саша обнял его и зарыдал.
Они пили чай во дворе.
— Я понял, что ждать, пока меня уберут — глупо. Всё продал, перевёл деньги… себе. И исчез.
— А если бы тебя нашли?
— Кто меня тут найдёт? Да и место я выбирал — помнишь, ты мечтал о деревне? Вот она.
— Всё как в мечте... Только мамы не хватает. Пап, тебе бы жениться, ты ещё не старик.
— Здравствуйте.
На пороге — Рита. Бледная.
— Я хотела Сашу забрать в город. Думала, тяжело ему будет. Простите...
Развернулась, ушла.
— Пап, ты чего сидишь? Уедет же!
Николай бросился за ней.
Позже они вернулись.
— Саш, мы решили пожениться, — сказал Николай.
Рита фыркнула:
— Он решил.
Саша улыбнулся:
— Давно пора.
— Ты не против?
— Да вы с ума сошли. Я — только за. Сегодня у меня счастливый день. А ещё говорят, что нельзя вернуть тех, кого забрало небо... Можно. Хоть кого-то.