Здравствуйте. Меня зовут ревень. Я зелёный, с толстыми черешками, кисло-сладкий на вкус. Весной я первый на огороде. Сейчас на меня смотрят снисходительно. Но были времена, когда ради меня шли дипломатические миссии, вводились законы, сажали в тюрьму. Или хуже.
Хотите — расскажу, как это было?
Античные времена: почти волшебство
Когда-то во времена Диоскорида меня считали почти магическим. Заваришь — и желудок поёт, печень пляшет, дух бодр. Я был в «De Materia Medica». Греки уважали. Но то было только начало. Я пережил Рим, Византию, смену эпох — и всё это в тени, в корнях.
Как я стал стратегическим активом
Позже я попал в Россию. Через Китай, степи, караваны. Лучший ревень — китайский. Со мной было как с кофе: можно и вьетнамский, но знатоки выберут эфиопский. Китайский ревень был лечебной элитой.
Алексей Михайлович смекнул: я не просто корень, я золото. Меня поставили под монополию. Частникам — нельзя. Нарушишь — и прощайся с головой. Пётр I включил меня в стратегический экспорт. А Анна Иоанновна только укрепила запреты. Я стал государственным активом.
Чемодан, Венеция и дипломатия
Царский стольник Чемоданов — да, говорящая фамилия — отправился в Венецию. Вёз не бумаги, а сундук с ревенем. Тогда я стоил, как золото. Без меня аптека — не аптека. А дипломат без ревеня — не дипломат.
Падение: когда я стал доступным
XIX век. Англичане побеждают в опиумных войнах. Китай открывает порты. Меня теперь везут морем — дёшево и быстро. Русская монополия рушится. Никто больше не воюет за ревень. И это обидно.
Аптечная жизнь
Но я не исчез. Я стал аптечным. Жёлтый порошок в лаконичных коробочках. Кто-то сказал бы — винтаж. А я — слабительное, желчегонное, друг печени. Я был полезен, хоть и без былой славы.
Кулинарная революция
Потом появился дешёвый сахар — и началась новая жизнь. Меня начали жарить, варить, печь. Появились сорта с сочными черешками. Я стал десертом, вкусом весны. Особенно в Англии, Германии, Скандинавии. Моё имя снова стало модным — но уже на кухне.
Сегодня: скромный герой дачи
Теперь я просто выхожу первым весной. На грядке. В компоте. В пироге. Даю витамин С, клетчатку, кальций. Я уже не стратег, не дипломатический багаж. Но всё ещё жив и полезен. И дети меня любят — особенно с сахаром.
Ревень против модных суперфудов
Чиа, авокадо, матча… Все гоняются за заморскими чудо-продуктами. А я? Я расту под ногами. Доступен, полезен, неприхотлив. И ничуть не хуже. Только мне не делают маркетинговых кампаний. Хотя стою того.
И вот что я скажу под занавес
Я — ревень. Я был ресурсом. Я был историей. Я кормил империю. Видел войны, реформы, аптеку и пироги. Жил между лекарством и десертом.
Теперь — просто вспомните, кто я. И, может быть, заварите компот.
А у вас были воспоминания обо мне? Варили кисель? Пекли пироги?
Пишите в комментариях! Понравился рассказ — ставьте лайк и подписывайтесь.
У меня ещё много историй, от которых поседеет даже петрушка.
Читайте далее: