Девушка из Самары живет в районе Мехзавода.
Моя жизнь всегда была довольно спокойной: дом, работа, прогулки с собакой. Но недавно я выглянула в окно и просто онемела. То, что я увидела, перевернуло мой мир. Двор под моими окнами превратился в место массовых молитв. Я в шоке, и, честно, мне кажется, что пора переезжать.
Молитвы под окнами
В тот день я просто хотела проверить, не идет ли дождь, чтобы выгулять собаку. Но вместо привычной картины — дети на площадке, бабушки на лавочках — я увидела толпу. Десятки людей, в основном мужчины, собрались прямо посреди двора. Они расстелили коврики, встали рядами и начали молиться. Это был намаз. Я замерла у окна, не веря своим глазам. Наш двор, где обычно играют дети, превратился в импровизированную мечеть.
Я не против религии, правда. Каждый имеет право верить в то, во что хочет. Но почему это должно происходить прямо под моими окнами? Почему наш двор, который и так небольшой, стал местом для массовых собраний? Я стояла и чувствовала, как внутри нарастает смесь из растерянности и злости. Это мой дом, мое пространство, но я вдруг почувствовала себя чужой.
Подвал как молельня
Позже я узнала, что в подвале нашего дома приезжие работники, в основном мусульмане, организовали что-то вроде молитвенного дома. Они называют это «место для богослужений», но по сути это просто подвал, где хранятся старые трубы и велосипеды жильцов. Подвальное помещение маленькое, всех желающих не вмещает, поэтому каждую пятницу люди выходят во двор. По слухам, на этих собраниях бывает до 150 человек.
Я пыталась понять, как это вообще стало возможным. Кто разрешил использовать подвал для таких целей? Почему никто из жильцов не знал, что у нас под домом теперь молельня? Я разговаривала с соседями, и многие, как и я, в шоке. Одна бабушка с первого этажа рассказала, что боится выходить во двор по пятницам — ей некомфортно, когда вокруг столько незнакомых людей. А дети вообще перестали играть на площадке, потому что она занята молящимися. Я чувствую, что мы, жильцы, будто потеряли свой двор.
Эмоции на пределе
Каждую пятницу я теперь с тревогой жду, что увижу из окна. Это уже не разовое событие — намазы стали регулярными. И каждый раз я чувствую, как внутри все сжимается. Мне не по себе от того, что мой дом, место, где я должна чувствовать себя в безопасности, превратился в эпицентр какого-то межкультурного конфликта. Я не хочу никого обижать, но я просто не понимаю, почему нельзя молиться в мечети или хотя бы согласовать это с жильцами?
Я разговаривала с подругой, которая живет в другом районе. Она сказала: «Соберитесь с соседями, напишите жалобу, идите в администрацию». Но я даже не знаю, с чего начать. Мы пробовали говорить с организаторами этих собраний, но они только разводят руками: «Нам негде молиться, мечеть далеко». А я думаю: а как же мы? Почему мы должны подстраиваться под чужие нужды? Я в полном шоке от того, что мой двор больше не мой. Это чувство бессилия просто раздавливает.
Закон и реальность
Недавно я узнала, что ситуация дошла до Следственного комитета. После того как жильцы начали жаловаться, а в СМИ появилась информация о нашем дворе, элиты решили провести проверку. Оказывается, такие массовые молитвы в общественных местах могут считаться несанкционированными собраниями. По российским законам, а именно статье 20.2 КоАП РФ, за это могут оштрафовать или даже депортировать, если речь идет о мигрантах.
Я не юрист, но мне кажется, что закон должен защищать права всех. Если кто-то хочет молиться, это их право. Но почему это должно мешать мне и моим соседям? В Самаре есть мечети, есть официальные места для молитв. Почему наш двор стал исключением? Я чувствую, что мы, жильцы, проиграли. Наше пространство отняли, а мы ничего не можем сделать.
Пора уезжать?
Я всегда любила Самару. Это мой город, мой дом. Но сейчас я всерьез думаю о переезде. Не потому, что я против мусульман или их молитв — я против того, что мой двор перестал быть моим. Я хочу спокойно выгуливать собаку, хочу, чтобы дети соседей играли на площадке, а бабушки могли сидеть на лавочке без страха. Но сейчас этого нет. Каждый раз, видя толпу во дворе, я чувствую себя чужой в собственном доме.
Я не знаю, чем закончится эта история. Может, проверка Следственного комитета что-то изменит. Может, элиты найдут решение, чтобы и верующие могли молиться, и жильцы не чувствовали себя заложниками. Но пока я просто в шоке.