Дмитрий Бутко, заведующий кафедрой медицинской реабилитации и спортивной медицины Педиатрического университета, также является советником председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга по здравоохранению и социальной политике. Поэтому мы встретились с профессором в знаменитом здании петербургского парламента – Мариинском дворце на Исаакиевской площади, где у доктора Бутко свой кабинет.
- Как вы пришли в медицину? Обычно на выбор детей влияют родители.
- На меня огромное влияние оказал мой дед, Николай Васильевич Бутко. Он прошел всю Великую Отечественную войну, защищал Ленинград, будучи простым артиллеристом, дослужился до полковника, удостоен многих боевых наград, включая орден Мужества, орден Боевого Красного знамени, Красной звезды и других. Следуя его примеру, я решил стать военным. В школе мне очень нравились такие предметы как химия и биология, так что сама собой сформировалась идея избрать путь военного врача. Впрочем, в нашей большой семье были и известные медики – например, моя тетушка заслуженный врач СССР, блестящий рентгенолог.
- Вы хорошо учились в школе?
- Среднюю 526 школу в Московском районе нашего города, где я проучился с 1 по 10 класс, в итоге, закончил на отлично, с медалью. Хотя до восьмого класса я, прямо скажем, должного стремления к знаниям не проявлял. Но к старшим классам родители и учителя провели со мной серьезный разговор и я взялся за ум, начал учиться с удовольствием. Особенно мне нравилась химия и биология, так что к выпускному классу уже без капли сомнения понимал, что поступать буду именно в медицинский вуз.
- Почему вы выбрали ВМА?
- Туда можно было сдавать экзамены на месяц раньше, получалась эдакая тренировка. Я был почти уверен, что не смогу поступить с первой попытки, очень высокий был конкурс в медицинские Вузы нашего города. Но сдал все предметы на должном уровне и прошел отбор на факультет подготовки врачей для Военно-морского флота.
- И началась веселая студенческая жизнь?
- Начались первые три года жизни в казарме и удивительно увлекательная учеба. Нас даже на выходные не всегда отпускали в увольнение, в город. То в нарядах ночью картошку чистим, то маршируем на плацу.
- Как складывались отношения в коллективе?
- Прекрасно. У меня и в школе, и в академии были замечательные отношения как преподавателями, так и с однокурсниками. Мы до их пор регулярно встречаемся и со школьными товарищами, и с выпускниками альма-матер.
- Вы же учились в 80-е годы, тогда уже вовсю шла афганская военная кампания. Все мальчишки мечтали отправиться на войну?
- Конечно. И я к этому серьезно готовился – уже с третьего курса в военно-научном обществе студентов стал заниматься в клинике военной травматологии и ортопедии им. Турнера ВМА, под чутким руководством профессора Виталия Сергеевича Дедушкина начал выполнять свои первые операции.
- Лягушек резали?
- Да нет, все серьезно было, в академию привозили раненых бойцов. Поначалу просто смотрел, потом ассистировал на реальных операциях, накладывал гипсовые лангеты, делал иммобилизации, далее простые ампутации, фаланги, например. Меня очень увлекала хирургия в травматологии, но в итоге я все же стал неврологом. Дело в том, что наблюдая раненых бойцов, я видел, какие страдания им причиняют разные типы боли, причем зачастую эти боли были фантомного характера. Конечности уже нет, она ампутирована, а невыносимая, жгучая боль есть. Это меня очень удивляло, и я стал искать пути решения этой проблемы, много времени проводил в библиотеках. Совместно с профессором травматологом Владимиром Михайловичем Шаповаловым мы разработали противоминный сапожок, на тот момент это было эффективное приспособление, предотвращающее травматический отрыв конечности.
- Но не сегодня?
- Сегодня противопехотные мины стали намного мощнее, увы.
- Потом вы окончили академию.
- И отправился служить на Северный флот, на подводную лодку.
- Вот это поворот!
- Я же сказал – учился на военно-морском факультете ВМА. Так что, по окончании академии меня распределили в бригаду дизельных подводных лодок в городе Полярный Мурманской области.
- Вы не удивились такому повороту судьбы?
- Я человек военный, приказ есть приказ.
- А жена? У вас уже была к тому времени семья?
- Да, была и любимая молодая жена и маленький ребенок.
- Что сказала жена?
- Будучи коренной ленинградкой, поехала без лишних разговоров вместе со мной. В общежитии Заполярья мы провели всего две недели, а потом командир бригады передал ключи от квартиры сослуживца, который на тот момент находился в дальнем походе. Там мы прожили несколько месяцев, пока нам не выделили свою жилплощадь. А потом и я сам пошел в моря, а супруга с дочкой вернулись в родной город на Неве.
- В первом походе приходилось использовать навыки, полученные в академии?
- Конечно, ведь врач на подводной лодке в единственном экземпляре. Аппендициты не оперировал, но фурункулы и прочие гнойничковые воспаления – регулярно.
- А как вы пришли к науке на подводной лодке?
- Там, под водой, я начал писать кандидатскую диссертацию, посвященную проблеме укачивания. Времени было много, проблема была налицо, так что интересный практический научный труд получился, описывающий подбор определенных лекарственных средств и, главное, тренировку вестибулярного аппарата.
- Неужели под водой тоже укачивает?
- Лодка значительное время ходит на перископной глубине, а там, знаете ли, волны. Очень сильно укачивает. А в свою основную специальность, неврологию, я пришел благодаря своим учителям и всему коллективу кафедры нервных болезней ВМА.
- Как вы там оказались?
- Мой учитель, начальник кафедры нервных болезней им. М.И. Аствацатурова, генерал-майор медицинской службы, член-корреспондент РАН Геннадий Александрович Акимов был в то время главным невропатологом министерства обороны. Он мне и предложил тему кандидатской диссертации, и научного руководителя, своего заместителя, настоящего эрудита, полковника медицинской службы, главного невропатолога ВМФ профессора Анатолия Андреевича Михайленко. Анатолий Андреевич намекнул, после успешной защиты мною кандидатской диссертации, что видит во мне не только врача, но и ученого, и предложил остаться на кафедре в качестве старшего ординатора. Какие еще могли быть варианты после этого? Так я и остался дальше служить на этой легендарной кафедре нервных и душевных заболеваний, которую основал в 1897 году основоположник отечественной неврологии, академик Владимир Михайлович Бехтерев.
- Это же были 90-е годы, ничего же не было – ни зарплат не платили, ни реактивы не закупались, не говоря уже про оборудование. Как вы занимались наукой в такой обстановке?
- Я занимался психотерапией фантомно-болевого синдрома, мне никакое оборудование не было нужно. Буквально лечил словом.
- А где вы искали пациентов?
- Их привозили в Петербург со всей страны в Институт имени Альбрехта, сейчас это Национальный научно-исследовательский центр. Самые сложные случаи. Психотерапия позволяла купировать боли, иногда даже полностью.
- Как вы оказались в Педиатрическом университете?
- Я приходил туда дважды. Первый раз в 2004 году меня пригласил на работу ректор ЛПМИ Владимир Леванович на должность проректора по лечебной работе. Там я создал кафедру интегративной медицины, это была междисциплинарная кафедра. Но позднее мы с профессором Левановичем разошлись по принципиальным вопросам – я отстаивал возможность использовать методы нетрадиционной, народной медицины, он категорически возражал. И я ушел заместителем директора по науке в коммерческую клинику «МЕДЕМ», организовал там целую научно-исследовательскую группу, которая занималась клиническими испытаниями лекарственных препаратов. Это было очень перспективное направление, работа в котором дала мне огромный опыт, я много ездил по мировым медицинским CRO центрам, посетил с практическими стажировками несколько зарубежных стран, набрался уникального опыта в разработке и ведении исследовательских протоколов в соответствии с критериями GCP (доброкачественной клинической практики). Потом получил предложение организовать такую же работу в химико-фармацевтической академии, а спустя несколько лет мне предложили возглавить медицинскую службу Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Там я проработал в должности главного врача более 10 лет. За это время из небольшой амбулатории выросло целое многопрофильное лечебное учреждение. Ну, а далее меня пригласил в родной уже мне Педиатрический университет наш ректор Дмитрий Олегович Иванов, возглавить кафедру медицинской реабилитации и спортивной медицины. Собственно, реабилитация – это то, чем я все свою жизнь и занимаюсь, с момента первого похода на подводной лодке.
- Помимо работы, у вас остается время на какие-то увлечения?
- Стараюсь, когда есть свободное время, заниматься активными видами спорта – горные лыжи, большой теннис, виндсерфинг. Приобщаю к спорту всю свою семью – у меня две дочери и два сына. Спорт, кстати, очень помогает держать себя в форме – вы, наверное, не поверите, но когда я вернулся в университет, весил 130 килограммов. Представляете, как это выглядело – читаю лекции студентам о здоровом образе жизни, а сам выгляжу, как колобок. Заметил, исправил фигуру, сбросил 40 кг, после чего с женой родили еще двоих детей (девочку – Анютку, сейчас ей уже почти 7 лет и мальчика – Даниила - 2.5 года), и затем мы с коллегами из Сеченовского университета написали руководство по медицинской реабилитации при ожирении, где был обобщен накопленный опыт и изложены оригинальные методические подходы к данному вопросу.
- Раскройте же тайну нашим читателям, в чем суть этих методов?
- Все начинается с осознания проблемы. С установки в вашей голове и получении стимула, хорошего пинка, если можно так выразится. Тогда и удача и все вокруг будет вам способствовать в достижении поставленной цели. Вот не пригласил бы меня Дмитрий Олегович на службу в университет, не стал бы я лекции читать, не было бы у меня стимула выглядеть нормально перед студентами, остался бы таким, каким был. Итак, четко сформулированная цель плюс мощный стимул – и любые задачи вам становятся по плечу, если вы чувствуете себя членом одной команды, имя которой СПбГПМУ.
Наша справка:
Бутко Дмитрий Юрьевич, заведующий кафедрой, полковник медицинской службы, д.м.н., профессор.
Основные направления научных исследований
Разработка новых, эффективных методов лечения болевых синдромов у раненых и больных, пострадавших в условиях локальных войн
Патенты, разработки, научные труды
Бутко Д.Ю. под руководством проф. Шаповалова В.М. принимал непосредственное участие в разработке первого отечественного противоминного сапога «сапог Шаповалова», который позволил снизить величину вертикальных ударных ускорений, воздействующих на нижние конечности при контактных подрывах до 1,5 g, тем самым обеспечив сохранность стопы раненого.
На имя Бутко Д.Ю. зарегистрировано 4 патента на изобретения и 28 рационализаторских предложений, опубликовано более 250 научных трудов по актуальным вопросам современной военной и гражданской медицины, включая монографии и учебные пособия.
Результаты его кандидатской диссертации по профилактике и лечению укачивания успешно внедрены, сохранили свою актуальность по сегодняшний день, и активно используются на Балтийском, Северном и Тихоокеанском флотах. Его работы и научные изыскания по адаптации и лечению раненных и больных к воздействию знакопеременных ускорений легли в основу нового научного направления отечественной медицины, отмечены многочисленными наградами и цитируются в российских и зарубежных научных изданиях. Бутко Д.Ю. входит в научный и редакционный советы журналов «Нервы», «Вестник интегративной медицины», «Академии медицины и спорта», «Университетский терапевтический вестник».