Лидия торопилась вернуться домой. Только отправилась на работу, как пришлось вернуться. Сегодня открытый урок в школе, а она забыла, подготовленные к уроку постеры.
В деревенскую школу не часто приезжает заместитель губернатора. А тут едет по случаю, вот и решил в школу заглянуть. Директор - Федор Ефимович, собирается попросить новые компьютеры, поэтому учителю информатики - Лидии Михайловне нужно провести открытый урок и показать приезжим, что деревенская школа уверенно шагает в будущее.
С этими мыслями, Лида Табунцова подошла к калитке, прошла в дом и взяла веник, чтобы смести с ботинок снег. Вдруг женщина услышала голоса в доме и прислушалась. Разговаривали ее муж - 30-летний Борис и его мать - свекровь Лиды 54-летняя Людмила Андреевна:
— Надо сдать, сынок, ее квартиру, а деньги будешь мне отдавать. Так и скопим на приданное для малыша. И для семейного бюджета будет незаметно, и Лидка лишних вопросов не будет задавать.
— А ключи где? — тихо спросил Борис.
— Да, вон в ящичке в зеленой коробке лежат. Она их никогда и в руки не берет. Зачем ей? Квартиру то свою городскую решила ребенку своему оставить. Какому ребенку? Сама бы головой подумала.
— Не знаю, мама, — засомневался Борис, — как то это не правильно. Лида же не виновата. А я мало того, что изменил и от другой жду ребенка, так еще и хочу за счет жены деньги скопить для сына.
Когда Лидия услышала эти слова, то моментально закрыла рот обеими ладонями, чтобы не выдать себя. Она хотела дождаться окончания этого разговора. Женщина давно подозревала мужа в измене, да только доказательств никаких не было. Одни догадки.
Замужем женщина уже пять лет. Родить ребенка у Лиды не получалось и на то были свои причины. Теперь Табунцова узнаёт, что у мужа должен родиться ребенок на стороне. А кто мать и что же теперь? И почему свекровь решила без разрешения Лиды сдать в аренду ее городскую квартиру? Вопросов было много, а ответов пока не было. Несчастная супруга снова прислушалась.
— Да ты что, сынок? Что значит - неправильно? А Лидка правильно с тобой поступает? Не жена, а глыба ледяная. Ни ласки от нее, ни заботы. Родить и то не может. Гнать ее нужно. Так и сделаешь, но не сейчас.
Борис тяжело вздохнул, но ничего не ответил, а свекровь продолжила:
— Вот родится малыш, потом Катенька разведется с Иваном и сойдетесь жить. Тогда и ты на развод подашь. А пока суть да дело, год пролетит. Все это время будем квартиру Лиды в аренду сдавать. На ребенка много денег нужно, так что нечего Лидкиной квартире без дела стоять. Она в твоем доме живет? Живет. Вот пусть и ее квартира на благо послужит.
В это время предательски зазвонил телефон невестки. Она испугалась, но тут же взяла себя в руки. Хлопнула еще раз входной дверью, несколько раз кашлянула и сказала громко:
— Фух, ну и холодина на улице.
Затем Лида, как ни в чем не бывало зашла в комнату и улыбнулась:
— Постеры забыла, спешу очень. Сегодня открытый урок.
— А я вот Бореньке на работу тормозок готовлю, — улыбнулась в ответ свекровь, — Лидушка, может и тебе пару бутербродов приготовить? Ты ведь и не ела с утра, — заботливо спросила мать мужа. Лида заметила, что голос Людмилы Андреевны изменился, стал ласковым. А Боря стоял в сторонке и глупо улыбался.
Невестка взяла материалы, которые ей были нужны, снова улыбнулась, пересилила себя, обняла мужа и выскочила на улице. Мороз моментально обжег лицо, но Лидии было жарко. Женщина сняла шапку, расстегнула пальто и пошла в сторону школы.
В голове пульсировали слова свекрови: “какого ребенка? Сама бы подумала”, “ родить и то не может. Гнать ее нужно”.
Женщина набрала горсть снега и вытерла им лицо, шею. Снег провалился под свитер, но она ничего не замечала.
В этот день Лидия Михайловна еле дождалась окончания рабочего дня. После открытого урока ее все хвалили. Заместитель губернатора сказал речь о том, что такие учителя как Лидия Табунцова - гордость отечественной школы. Всего этого женщина не помнила. Мысли ее были где-то далеко.
Ночью Лида горела. После полуночи начался жар, она бредила. Свекровь, которая гостила у детей в деревне, испугалась и вызвала скорую. Борис дома не ночевал.
****
Очнулась Лида в больнице. Хотела привстать, но закружилась голова. Некоторое время женщина лежала неподвижно и силилась вспомнить: действительно ли происходил разговор между свекровью и Борисом или Лидии все это привиделось в бреду?
Зашла медсестра, поставила капельницу и молча вышла. Пациентка хотела спросить, что с ней, но только пошевелила пересохшими губами - сказать ничего не смогла. Вскоре Лида уснула. Ей снилось, будто она ребенок. Еще живы мама и отец. Семья Осокиных едет на папиной машине к морю.
Моря Лида Осокина никогда не видела. Когда подъехали, девочка увидела бескрайнее поле пшеницы, а папа сказал: “ вот это и есть море, Лидуся”. Женщина проснулась. Почувствовала, что по щеке бежит слеза. Вытереть ее не было сил. Так и лежала, глядя в окно, откуда виднелись только верхушки елей, покрытых снегом. Вспомнилось детство. Зимой Лида всегда ходила с папой на лыжах в лес.
Дедушка Лиды Осокиной был председателем колхоза в те времена, бабушка - героем труда. Папа - агроном Михаил Николаевич Осокин, очень гордился своими родителями и всегда рассказывал о них десятилетней дочери. Девочка знала все о дедушке и бабушке, о своих героических предках, которые воевали во время войны.
Лида тоже, гордилась. Папа всегда говорил, что Лидуся должна стать достойной своей семьи, поэтому девочка очень старалась. В школе она получала одни пятерки, всегда помогала маме дома, а своим товарищам - в школе. Она была очень хорошей девочкой. Казалось, что нет никого в деревне, кто бы не любил Лиду Осокину, но такие нашлись.
Дом Осокиных стоял на пригорке в самом центре села. Высокий, с резными ставнями, широким крыльцом и огромной верандой, дом был - на зависть всем. Дед Николай и отец Лиды построили его своими руками. Дедушки и бабушки давно не стало. И к тому времени, как родилась Лидочка, здесь жили только ее мама и папа - Михаил Николаевич и Анастасия Павловна.
Мама девочки работала врачом в районной больнице. Каждое утро за женщиной приезжала служебная машина и Анастасия Павловна отправлялась на службу. За Лидусей присматривала соседка - Татьяна Макаровна Белоусова. Молодая женщина родила сына за два месяца до рождения Лидочки, поэтому сидела с сыном дома - в декрете.
Женщина была одинокой, помочь ей было некому, поэтому она присматривала за своим Ванечкой и за Лидочкой, а Осокины ей платили за это и, вообще, помогали абсолютно во всем.
— Таня, доброе утро, а вот и мы с Лидусей, — говорила каждое утро Анастасия, когда приводила дочь.
Татьяна улыбалась, брала девочку на руки и целовала в пухлые щечки. Лидочка давно стала для Тани, как родная. Соседи крепко дружили. Анастасия Павловна и Татьяна стали очень близкими подругами, как сестры.
Напротив дворов Осокиных и Белоусовых стоял еще один дом. Здесь жила Людмила Андреевна Табунцова. Женщина была, практически ровесницей Анастасии и Татьяны. Люся проживала со своей матерью Марией Антоновной Тараторкиной. А еще воспитывала маленького сына Бориса.
Мужа у Люды не было. С этого и началась ее зависть и ненависть к подругам - соседкам. Ведь муж Анастасии - Михаил был агрономом, уважаемым человеком. Жили супруги в любви, уважали друг друга, заботились. Людмила неимоверно злилась, когда видела, что Супруги Осокины улыбаются друг другу, стоя возле двора или когда Михаил обнимет свою благоверную.
Раздражала Людмилу даже Татьяна, супруг которой пропал без вести во время боевых действий на Северной Кавказе. Через некоторое время Владимира Белоусова признали погибшим, вдове вручили награду, а администрация помогла построить новый забор и перекрыть крышу.
Людмила наблюдала за этим из окна и ее разрывало от злости:
— Покоя от них нет. То Осокины что-то строят, то Таньке вон забор ставят - кран подогнали. Я им сейчас устрою. Пусть даже не приближаются к моему двору со своей строительной техникой, иначе в прокуратуру пойду, — женщина накинула платок и собралась выйти из дома, но мать преградила ей путь:
— Людка, уймись. Что ты опять выдумываешь? Только на смех себя поднимешь, да врагов наживешь.
— У нас и так врагов - полдеревни, мама, еще и благодаря тебе. Мне плевать на них, — заплакала Людмила.
— Я то при чем?
— А при том, — продолжала скандалить Людмила, только теперь уже со своей матерью, — при том ты, мама. Откуда у нашей семьи прозвище “полицаи” в деревне? Откуда? Из-за твоего отца все. Из-за моего деда, будь он неладен.
— Разве я виновата? — схватилась за сердце Мария Антоновна.
Татьяна махнула рукой и выбежала во двор. Посмотрела на свой покосившийся заборчик, затем подняла глаза и глянула на соседский новый забор, зарыдала от бессилия и стиснула зубы, что есть силы.
****
Анастасия и Татьяна даже не подозревали насколько их ненавидит соседка. Неоднократно женщины звали с собой Людмилу в баньку, которую построил Михаил Осокин в своем дворе, приглашали на день рождения своих детей, да и на праздники звали, но Люда всегда отказывалась.
Объясняла она это тем, что не любит париться, да и застолья не уважает. Женщины в ответ только вздыхали. Не понимали они, почему соседка их сторонится.
А тем временем ненависть поедом съедала саму Табунцову. Огромное количество сил женщина прикладывала, чтобы выйти замуж и “утереть нос заклятым подругам”. Кавалеры сменяли один другого, но семью создавать с Людмилой никто не спешил. Она сама не понимала почему так происходит и искала виноватых: то мать, то сына.
— Конечно, кто же меня с прицепом замуж возьмет, — потенциальная невеста злобно кивала на сына. Мария Антоновна одергивала дочь:
— Побойся Бога, Людка. Родной ведь сынок, кровиночка твоя.
— Действительно, кровиночка. Сколько еще “крови выпьет” у меня за всю жизнь. Зачем я только его родила? Была бы сейчас свободная, поехала на заработки, замуж вышла бы. А так, висит на шее камнем, — бурчала непутевая мамаша.
— Тьфу на тебя, — разозлилась пенсионерка, — хоть бы Боренька тебя, дуру не слышал. Замуж тебя, Людмила, не берут потому, что ты навязчивая да приставучая, как рыба прилипала. Мужика своей заботой да вниманием, буквально, душишь. На шею бросаешься и вцепишься так, что воздуха от тебя не хватает. Вот и убегают они от тебя. Бегут без оглядки. Не обижайся, доча, кто тебе кроме матери всю правду скажет.
— Ах, так, ну это мы еще посмотрим, — разозлилась мать одиночка, — вот уеду на заработки, привезу кучу денег и забор, и крыльцо и крышу справлю в тысячу раз лучше, чем у Таньки и Насти. А отца такого для Бори найду, что закачается от зависти вся деревня.
— Знаешь, Людочка, а ты поезжай. Неужели я с Борей не справлюсь? Силы есть, здоровье есть, присмотрю за внуком, а ты, и правда, устраивай свою судьбу.
На том и порешили. Через месяц Люда уехала на заработки, оставив 10-летнего Бориса на свою 60-летнюю мать. Было это в 2004 году. Теплым осенним днем - в самом начале сентября 34 -летняя Людмила Андреевна Табунцова купила билет на поезд и уехала в Москву в поисках заработка и своего женского счастья.
Устроиться в Москве получилось не сразу. Москва совсем не ждала Люду Табунцову из деревни Иваньково. Женщина немного разочаровалась, но сдаваться не собиралась. Работа в клининге или сиделкой категорически отвергалась. На заводе Людочка работать не хотела - тяжело.
Ей нужна была такая работа, чтобы не особо напрягаться, но быть всегда на виду. Где же она еще жениха найдет? Шло время. Подруга, у которой Табунцова остановилась на время, уже намекала, что пора бы переехать, а успешная, подходящая работа все никак не попадалась.
Наконец-то это случилось! Людмила от радости даже в ладоши захлопала и расцеловала коменданта фабричного общежития, где жила временно у подруги. Комендант тетя Зоя нашла место для Людмилы в высотном доме из красного кирпича.Там работала золовка тети Зои, которая и сообщила, что в элитный дом требуется новая вахтерша.
Людмила быстро собрала свои вещи и в этот же день приехала на новое место жительства и работы. Симпатичная, аккуратная Людочка устраивала работодателей по всем параметрам. К тому же, женщине выделили угол в подсобных помещениях. Там можно было жить.
Табунцова не особо расстроилась, что в новом жилище нет окон, а из мебели только диван, стол и шкаф. Ее это вполне устраивало. Она ведь ненадолго. Лишь до того времени, пока не выйдет замуж. В своих силах Людмила была уверена. Она замечала с какой жадностью на нее смотрят мужчины.
Может быть даже получится очаровать какого-нибудь академика или деятеля искусств, коих в этом доме проживало немало. Жизнь в Москве закружила - завертела попрыгунью-стрекозу. Люда совсем не приезжала к сыну домой, лишь созванивалась и иногда отправляла посылку со сладостями. Мать вздыхала:
— Людка, когда же ты домой приедешь? Боря скоро забудет как ты выглядишь.
— Ничего, я вам фотографии вышлю, — засмеялась дочь Марии Антоновны.
— Бессовестная ты. Ну, смотри, Людка, всему свое время: время разбрасывать камни и время их собирать. За теперешнее свое отношение к сыну, жизнь заставит тебя ответить.
— Типун тебе на язык, мама. Чего ты каркаешь? Что же ты никак не угомонишься. Деньги я вам присылаю? Присылаю. Посылки? Тоже - да. Созваниваемся постоянно. Чего тебе ещё? Неужели ты не понимаешь, что я работаю? Для вас же деньги зарабатываю. Много ли мне самой нужно? Все ведь для Бореньки и для тебя.
— Ноги меня уже не слушаются, доча. Шесть лет ты дома не была. Совесть есть у тебя?
Всей правды Людмила не рассказывала родным. На работе ее особо не держали. Она могла бы взять отпуск в любой момент. Дело было совершенно в другом.
Людмила познакомилась с мужчиной и вскоре переехала к нему. Виктор Арнольдович Шпун бал старше своей возлюбленной на 15 лет, зато он был хорошо обеспечен, имел просторную четырехкомнатную квартиру в Москве, дачу, автомобиль. Работал мужчина архитектором, но главное - он был одинок и не имел никаких наследников. Детей у него не было.
Людмила очень надеялась, что архитектор Шпун женится на ней, поэтому была идеальной спутницей жизни и хозяйкой. Виктора Арнольдовича Люда очень боялась расстроить или разочаровать. Мужчина не любил детей, бедных родственников, поэтому Табунцова сразу сказала, что у нее никого нет.
Вот уже три года женщина жила с архитектором, но тот не спешил сделать ей предложение. Еще через год Шпун попал в больницу с сердечным приступом и проведать его приехали его дети. Людмила опешила. Какие дети?
Оказывается у Виктора трое детей, есть внуки. Все они живут в Германии, но регулярно созваниваются, переписываются с отцом. Когда Людмила слышала как Шпун разговаривает на немецком по телефону, она ничего не понимала, а он говорил, что это по работе.
А оказалось, что он беседует с детьми и внуками? Значит, он обманывал Людочку? Жениться он вовсе не собирался, а держал все это время ее вместо домработницы? Еще и в постели женщина согревала. А теперь что же?
Когда приехали дети архитектора, он даже постеснялся представить ее, как сожительницу, любимую женщину или гражданскую жену. Она так и сказал: это моя помощница по хозяйству. Щеки Людмилы вспыхнули огнем.
Едва Шпун выписался из больницы, возлюбленная устроила ему грандиозный скандал, а он, вместо того, чтобы извиниться, выставил ее с чемоданами за дверь. Пришлось уйти. Люда поплакала да и вернулась на свое прежнее место работы. Благо, там ее уважали, ценили и с радостью приняли, выделив все тот же угол для проживания.
Именно тогда, в 2010 года, консьерж элитного дома, перед тем, как приступить к работе, решила впервые за много лет съездить домой. Ситуация, когда архитектор выставил ее за дверь, позволила Людмиле переосмыслить свою жизнь. Она впервые задумалась о том: а что если она не найдет себе мужа москвича и старость придется встретить в родительском доме - в деревне?
Кто тогда подаст “ стакан воды”? В общем, Люда купила билет и поехала к сыну и матери. Но ненадолго. Только проведать.
****
В родной деревни ничего не изменилось. Все так же, немного накренившись, стоял ее дом с позеленевшей крышей. Зато напротив стояли красивые, добротные дома Осокиных и Татьяны Белоусовой. Теперь возле двора Михаила Осокина красовалась еще и новенькая черная иномарка.
Соседские дворы стояли, словно именно для того, чтобы раздражать Людмилу. Они были видны из каждого окна дома Табунцовых. Злость с новой силой вспыхнула в душе соседки.
Что же это такое? Она сколько лет бьется, спину гнет на заработках в столице, ни мать, ни сына не видит, да и света белого, но никак не может поправить свое финансовое положение, наладить личную жизнь. А Осокины и Белоусова, даже не выезжая из деревни, улучшают и улучшают свое благосостояние. Где справедливость? Разве Людочка не достойна счастья?
Еще большее разочарование ждало ее в стенах собственного дома. Пока она жила в деревне, то держала сына в руках. Люда не позволяла Бореньке играть с соседскими детьми. Матери даже удалось настроить десятилетнего сына против семилетних Лиды и Андрея — соседских детей.
Мальчик был старше и всегда обижал детей соседей, что приносило маме неописуемую радость. Теперь же ситуация изменилась. Люда глаза вылупила, когда 17-летний Боря вдруг сказал:
— Бабуль, я к Осокиным. Нам с Андрюхой дядя Миша червей велел накопать, завтра в пять утра на рыбалку.
Боря выскочил из дома, а Люда не могла обрести дар речи. Лишь через несколько секунд мать-кукушка произнесла:
— Куда он пошел мама? К Осокиным? Дядя Миша? На рыбалку? А что у вас здесь происходит вообще? Мой сын Осокиным прислуживает, червей копает? — Людмила покраснела как вареный рак, вероятно у женщины резко поднялось давление. Она схватилась за голову, — господи, мама, ты можешь мне объяснить, что происходит, — закричала дочь.
— Ничего особенного, — пожала плечами пенсионерка, — Мишка Осокин для нашего Бори и для Андрея Белоусова как отец родной, товарищ, старший наставник. Если бы не он, мальчишки бы по танцулькам таскались да бездельничали, а так и учатся неплохо, и спортом занимаются. Я такую дружбу только приветствую. А Лидуша для парней наших, как сестра. В школе Лиду никто не обидит. Боря и Андрей горой за нее.
— Лидуша? Наших парней? Ты что мать, совсем сбрендила? Никак старческое слабоумие? — истерично засмеялась Людмила.
— Это у тебя, Людка, слабоумие. Бросила сына на мать пенсионерку и усвистала. Явилась через семь лет: здравствуйте вам, встречайте мамочку. Так получается? Да ты не нужна теперь Боре. Не нужна. Вали в свою Москву, — губы матери задрожали.
Мария Антоновна и так была обижена не дочь, а тут еще та приехала и позволила себе поучать бабушку и внука, которые семь лет выживали как могли.
Табунцова промолчала и вышла из дома. Долго стояла на крыльце, думала. Боря, действительно, встретил мать равнодушно. Только пять минут побыл дома, да и побежал к Осокиным. А ведь мог бы с матерью побыть в день ее приезда. Неужели не соскучился? Видимо, не соскучился, — вздохнула Людмила.
А раз так, то и пусть. Люда схватила велосипед сына, который стоял во дворе и поехала на остановку. Купила билет на вечерний автобус до железнодорожной станции. “ Если что, на станции посижу”, — подумала женщина, — “лучше на вокзале, чем здесь. На проходящих поездах до Москвы доеду, с проводниками договорюсь. Даже на попутках лучше, чем здесь еще хоть на один день оставаться”.
Табунцова плакала от бессилия и злости. Вот приехала и никто не завидует, и ничего не добилась, никто в деревне даже не заметил, что у нее дорогая сумочка и импортные модные туфли.
Приехала, поставила велосипед и пошла собирать вещи:
— Людка, ты чего? Уезжаешь что ли? Не дури, девка, — уговаривала мать, — ну, прости меня, старую.
В это время в дом зашел Борис. Люда вытерла слезы и обратилась к сыну:
— Сынок, срочно на работу вызвали. Должность очень уж ответственная. Высокая. Нужно вечером уезжать, — растерянно улыбнулась мать.
Борис взял яблоко со стола, подошел к матери и обнял ее:
— Ага, давай, мама. Рад был тебя видеть, — парень отстранился от матери и посмотрел на бабушку:
— Ба, я к Андрюхе. Надо к Егорову съездить. Дело есть, — Боря повернулся к входной двери, а бабушка попыталась остановить его:
— Побудь с матерью Уезжает ведь вечером. Деловой какой. Сам пусть Андрей поедет.
— Не могу. Дело срочное. Пока, мам, – и выскользнул за дверь. Людмила упала на стул и горько заплакала, закрыв ладонями лицо.
Вечером Борис отпросился ночевать к Андрею Белоусову - своему другу, чтобы рано утром отправиться на рыбалку. Убежал еще засветло. Летними вечерами, ребята ходили купаться на речку.
Через два часа Люда собралась выходить из дома. Матери запретила провожать. Закрыла калитку и только собралась идти, как вдруг услышала из двора Осокиных музыку. Люду словно магнитом потянуло. Она подошла к высоким кованым воротам и заглянула в щель.
На столе в беседке стоял магнитофон, тарелки с закуской. Из-за стола вышли Настя и Татьяна и отправились в баню. Тела женщин были обмотаны в белые простыни. Было понятно, что подруги парятся в баньке.
Сама не понимая, что делает, Табунцова зашла в чужой двор, как только Татьяна и Анастасия закрыли за собой дверь в парную. Соседка подперла дверь лопатой нашла сухую лучину, подожгла зажигалкой и бросила в окошко….
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала.
(Все слова синим цветом кликабельны)