Итак, власть позволила себе ряд неожиданных идеологических высказываний.
Так, президент РФ, ко всеобщему удивлению, объявил, что аэропорт в городе Волгограде будет Сталинградским. И даже сам город, сказал президент, может быть переименован, если на то будет желание жителей.
Можно было бы посчитать это случайным, но следом на станции метро Таганская был открыт барельеф «Сталин и дети». Ничего подобного мы и ждать не могли ни 10 лет, ни 20 лет назад.
Характерно, что по всей стране один из другим всю весну появляются бюсты Сталина, и власть этому никак не препятствует.
Зато долгие годы мозоливший глаза памятник коллаборационисту Краснову на Дону был наконец демонтирован.
Тем временем российскому кинематографу чётко сообщили, что отныне любая негативная подача в нашем кино работы ЧК/НКВД/КГБ как минимум не рекомендована, но вообще говоря, появление в фильме саблезубых чекистов и кровожадных кагэбешников – отличный способ уложить свой фильм на полку и больше никогда оттуда его не достать. Там, к слову, десятки подобных проектов уже пылятся ровно по этой причине.
Финальным аккордом в этом ряду стало заявление советника президента РФ Антона Кобякова, что распад СССР с юридической точки зрения – нелегитимен и что, более того, СССР ещё «существует».
«Читатель ждёт уж рифмы “розы”», – писал Пушкин; иначе говоря, многие, верно, подумали, что данный текст написан о том, как наша власть решила полеветь.
Тем более что это было бы объяснимо на фоне неизбежного сближения с коммунистическими режимами, дружно приехавшими к нам праздновать 9 Мая.
Но нет, не угадали.
При том что в данном контексте я мог бы досолить и доперчить тему, напомнив, как совсем недавно президент РФ весьма-весьма жестко объявил: национализм – предтеча нацизма. Имея в виду в том числе наш местный национализм.
Что вызвало понятный переполох в среде наших крайне правых, дружно объявивших, что президент перепутал (белый и пушистый) национализм с (чёрной и косматой) ксенофобией.
Но он ничего не перепутал.
На самом деле в России дали чёткие сигналы и правым, и левым. Власть сказала: мы не позволим никому приватизировать левые и правые идеи.
У нас сама по себе власть, когда ей надо, левая и, когда ей это нужно, правая.
В этом смысле показателен недавний выпад В. Володина в отношении коммунистов. Вы сами, сказал он, переименовали Сталинград – кому вы за это претензии предъявляете?
За репликой Володина явственно слышится другое: а вот мы, российская власть, роль Сталина понимаем и если захотим – будет у нас и Сталинград, и ещё десять памятников Сталину, и никакие коммунисты нам не указ.
А если наши правые попутают берега, рассказывая, что это они – самые главные патриоты в России, им с тем же успехом напомнят о том, кто был виной февраля 1917 года и к чему привел расцвет национализмов в перестройку.
Не вижу во всей этой ситуации ничего плохого. Не скажу, что вижу хорошее – тоже нет; но времена подступают суровые, посему главным идеологическим поваром будет у нас отныне Кремль.
Остальных на кухню не допустят.
Официальными правыми у нас была и останется ЛДПР.
Официальных левых у нас не просто проредят, а скорей всего, в партийном раскладе задвинут на третью позицию.
Сделать это Кремлю не так сложно, как кажется. Возьмут и, к примеру, реально переименуют Волгоград в Сталинград.
И левые рейтинги на пол упадут; точнее сказать, пойдут на укрепление рейтинга власти.
Что до правых: у нас один Бастрыкин и сегодня на раз переигрывает всех нацрадикалов. А если нужно будет – он ещё жёстче выступит.
Но и его работа никакого отношения к продвижению правой повестки не имеет.
Он укрепляет государство.
Если для укрепления государства нужно будет зачистить правых радикалов, разгоняющих на подсосе у американских и украинских фондов антимигрантскую повестку – их зачистят.
Потому что не стоит играть в свои игры на ж/д путях, по которым вперёд летит наш госпаровоз.
Но если машинисты сообщат и левым, и правым пассажирам, куда мы всё-таки едем, – всем будет легче.
