Меня зовут Виктор М. Сегодня я трезвый двух лет, благодаря Богу, спонсору и сообществу АА, моим братьям и сестрам. Не курю почти три года. Честно говоря, на первом году трезвости я не сильно помнил подробности своего употребления, все даты и события будут указаны примерно. Пусть эта запись станет своего рода дневником-исповедью. Буду рад, если она окажется кому-то полезной. В качестве предисловия скажу, что с детства разговаривал сам с собой и считал, что я рожден для важной миссии, внутри как будто был голос. Из способностей – фотографическая память. Таблицу умножения выучил за четыре часа в первый день каникул. Читать научился в семь лет, лежа в больнице, когда мне просто стало скучно. Мама со мной занималась, но «прорвало» в определенный момент. Про меня можно сказать – пить, курить и говорить начал одновременно.
Мое знакомство с алкоголем началось, как я помню, в 2004-м году в возрасте двенадцати лет. Курение – примерно в это же время. Попробовал я крепкий напиток бурого цвета, который был на балконе в канистре дома у моей одноклассницы. Это коньяк. Наверное, инициатором дегустации был я. Первое употребление, как первая влюбленность, незабываемо. Даже сейчас, описывая события, я могу почувствовать вкус и вспомнить, из чего я пил.
Так все и началось. Потом меня вырубило, проснулся, поел макарон, попил кофейку и пошел домой. От родителей дома я выслушал тираду не потому, что меня запалили с перегаром, а потому что меня не было дома целый день.
2005-2006-й года не помню, вряд ли было что-то примечательное, а вот, начиная с 2007 началось «веселье». Тогда я не видел тех кавычек в этом слове, которые ставлю сейчас. Мне было 14-15 лет. Я уже крепко сел на пиво. Учась в 9 классе, я жил отдельно от родителей с братом. В одном и том же доме у нас было две квартиры, расположенные в разных подъездах. Родители жили отдельно, а мы отдельно, но при этом были под относительным присмотром, брат был совершеннолетним. Позже я побухивал с дядей в отцовской квартире, но это скорее уточнение.
Период с 2007-го по 2012-й был просто сказкой, квартира потихоньку превращалась в притон, как в фильме Брат. Мы разве что не топили камин стульями, как в фильме, но дело скорее всего было в отсутствии камина.
Попойки были как минимум частые, проще сказать, кого не было на этих «квартирниках», чем перечислять тех, кто присутствовал. А уж если у гостя были деньги, он был самым желанным человеком. Тогда частенько выручали коктейли – страйки, ягуары, виноградные дни, но водяру с пивом я стороной тоже не обходил. Жил я на 15 этаже. В одну из пьянок я просто взял большой керамический цветочный горшок, полный земли, использовавшийся для бычков, и выкинул его в окно, чтобы поприкалываться. Судя по матерным крикам, никто, Слава Богу, не пострадал и не погиб. Из моих окон чего только ни летало на «ракушки».
В 2008-м меня поставили на учет за драку в школе, я учился в спецшколе для детей с ограниченными возможностями здоровья. Как итог, мне предложили два варианта: либо я езжу на соревнования и вообще занимаюсь полезной деятельностью, либо ко мне будет ходить участковый. Второй вариант меня никак не устраивал, а первый помогал мне добывать деньги на бухло. Соревнования предусматривали небольшие денежные вознаграждения, если ты попадал в тройку победителей. Приработок приносила и своего рода общественная деятельность, работал в ростовых масках на детских праздниках. Тем временем, розоватые синячки под глазами увеличивались в размерах и становились черными. Среди собутыльников были все: скинхеды, металлисты, панки и представители прочих субкультур. У них были разные идеологии, но алкоголь удивительно объединял всех.
Где-то в 2009-м я уже начал иногда засыпать в подъездах на лестнице. Засыпал в компании, просыпался один. Кроме того, я чуть не потерял по пьяни свой аттестат об окончании 9 класса, в день получения. А еще переходил тогда дорогу в неположенном месте, не обращая внимания на гудки водителей.
Так пришел 2010-й, я потихоньку подхожу к совершеннолетию, в моей квартире тусуются разные ребята. Кому-то просто скучно, кто-то сбежал из детдома. Этот год важен тем, что меня впервые забирают в больницу с алкогольным тремором, ржала тогда вся школа. Врач мне сказала прямым текстом: «Вы в курсе, что можете спиться?» Покивав с понимающим и многозначительно-встревоженным видом, я дождался пока мне сделают укол в зад и уже вечером того же дня я снова бухал. Как-то раз, чтобы наскрести на очередную попойку, мой собутыльник пошел собирать деньги по подъезду, якобы на похороны своей матери (кто же мог знать, что соседка перепутает его с моим братом и подумает, что моя мама реально умерла. Да еще и позвонит ей на работу с этим известием). Думаю, не стоит описывать маминых чувств и реакций. Не каждый день узнаешь от соседей по телефону, что ты умер.
Первая попытка бросить пить на силе воли состоялась, примерно, в промежутке с 2011-го по 2013-й год, когда я уже был студентом. Может их было и несколько в указанное время. Так или иначе хватало меня месяца на три, а потом следовал еще больший загул. В 2012 году я около десяти дней не посещал институт, находясь в череде пьянок по случаю моего и отцовского дней-рождений (5 и 11 октября). Хорошо, что знакомые в муниципалитете нарисовали мне справку на все десять дней. В 2014 у отца диагностировали рак, мои попойки продолжались, родители тоже были моими собутыльниками.
В 2016 папа становится лежачим, что для меня является еще большим поводом пить. Пока 2 недели после операции он лежал в больнице, а мама была с ним, я все это время бухал.
В 2017-м у меня появляется краснота на лице, вроде как розацеа, о болезни ничего толком неизвестно, кроме того, что провоцирует ее алкоголь. Я не останавливаюсь и продолжаю пить. В день своего двадцатипятилетия я не могу приехать к родителям на дачу, чтобы они меня поздравили. Я пьян на столько, что не могу надеть ботинки. Вместо меня едет мой друг. Да и вообще нечестность и эгоизм достигают такого уровня, что я могу спокойно не приехать к папе в больницу, потому что пьяный.
В 2018-м году, к слову, это год смерти папы, я устраиваюсь на удалёнку, работаю около четырех часов в день, что позволяет мне спокойно набухиваться днем после работы. Параллельно жалею себя, так как за папой нужен постоянный уход, а еще есть бабушка с деменцией и дедушка, но жили они отдельно на другом конце города и порой ездить к ним надо было ежедневно, что несказанно меня бесило. Однако это была возможность взять у деда денежку после похода в магазин, пристрастие деда к выпивке играло мне на руку. Естественно, я видел себя несказанно заботливым и ответственным внуком. Пить дед старался втихаря от бабули. Помимо работы, надо ездить общаться с онкологами, а похмелье все увеличивается, страдает память и внимание, уже появляется желание, чтобы папа скорее умер и все кончилось хоть как-то.
В августе 2018-го умирает дед, а в октябре того же года умирает папа. Таким образом у меня появляется еще несколько поводов пить, во мне вовсю включается режим «царька-наследника». Появляется все больше претензий к маме, которую я воспринимаю как жену и предъявляю те же претензии, что и папа. Заносчивость, высокомерие ко всем, даже к собутыльникам, которые уже давно говорят, что у меня проблемы. Угрожаю онкологам, наблюдавшим отца, убийством, но объективно понимаю, что ничего не сделаю, а лишь сотрясаю воздух.
В феврале 2019-го умирает бабушкина сестра. Меня бесит, что мама берет на себя ответственность и все расходы или же их часть, на похороны на себя. Примерно в марте, происходит очередной привод за распитие, но весьма громкий. Меня заковали в наручники, поскольку я был буйный, и это с учетом, что у меня ДЦП и инвалидность. Орал пьяный и обоссанный про то, что я журналист и я всем устрою. Вообще я был рядовым новостником в окружной газете. Оскорбляю одного из сотрудников, но затыкаюсь, как только он подходит ко мне. Приковали наручниками к решетке, чтобы был потише. А я еще и обезьянник обоссать успел, хорошо, хоть убирать не заставили. Кстати, по иронии судьбы, по моему вызову на пьяного дядю, валяющегося на лестнице, приехал тот же наряд, который забирал меня. Меня узнали в местном ОВД даже спустя год после произошедшего.
В мае того же года я единственный вступаю в наследство, чтобы меньше отдавать нотариусам. Меня бесит, что брат требует свою долю, поскольку я могу распорядиться ею лучше. Помимо всего прочего, поднимаю пьяный руку на бабушку из-за папиного перстня, который не могу найти. Она, бывало, перекладывала вещи в силу деменции. Сначала я перевез ее к нам, думая, что будет легче за ней ухаживать. Но в конце концов вызываю такси, заталкиваю ее и ее вещи в машину и отправляю домой. Сам продолжаю бухать. Продолжается нечестность на работе. В октябре наступил год после смерти папы. В первый его день рождения без него я подрался по пьяни с братом так, что мне зашивали голову. А самым главным моим кошмаром стало то, что, когда я спал пьяный (а может и не спал и все слышал, не помню) один из моих собутыльников приставал к моей матери, а я за нее не заступился. Благо она смогла отбиться.
В 2020-м году начинается история в стиле Чака Ч: «Разогрев начинается в четверг, в пятницу зажигаем на всю катушку, а в субботу расплата, ведь так? Трезвеем в воскресенье, слезаем помаленьку, чтоб до работы в понедельник добраться. Точнее, в некоторые воскресенья мы слезаем помаленьку, чтобы добраться до работы в некоторые понедельники». Благо я все так же продолжал работать на удаленке, но руководство поменялось, поменялись и требования.
Как-то в четверг вечером, тогда уже началась «корона», я понимал, что в пятницу я работать не хочу. Надрался так, что в семь утра был в хлам, а в десять планерка по скайпу. Я не нашел лучшего варианта, чем сказать, что у меня температура (и это в самое начало «короны» в России, март-апрель 2020-го года). Благо разговор был в чате, а не голосом. Мне сказали вызывать врача. Побухав и еще скоротав тем самым время, я отписал, что мне сделали тест и надеялся, что у меня не попросят справку, Слава Богу я работал неофициально. Но отмазываться становилось всё сложнее, руководство заявило, что те, у кого нет официального больничного, будут работать в любом состоянии. Но тогда у меня все получилось. Приведу один примерный диалог с начальницей (Н.), он относится к моей попытке пить определенное количество рюмок (аналогичная была в 2018-м году).
Н.: «Вы дозвонились до учреждения?
Я: «Я не смог и написал вам вчера об этом».
Н.: «Да, но вы написали об этом в три часа дня».
Рабочий день был до девятнадцати, если, конечно, я не выполнял задачу раньше. Но в тот раз я просто надрался и пошел спать. Из мрачного – в октябре 2020-го, в день рождения папы, не стало бабушки. В 2020-м происходит очередная попытка бросить пить. Получилось еще два-три месяца и уже 31 декабря 2020-го года по случаю Нового года и моего увольнения с работы начинается новый загул вплоть до конца употребления.
В 2021-м году происходит очередное увольнение с работы. Устроился на удаленку в мае, а в августе уже отчалил. Причиной стало замечание. Исправить текст я не мог, потому что был пьяный. Да и вообще считал, что я лучший редактор на свете. Работаю я один, а остальные семеро, которые делают мне замечания, непонятно, что тут делают. Отдайте мне их зарплату. Привык все делать быстро, но тут не вышло. С замечаниями тяжело бывает и сегодня. Не нашел тогда ничего лучше, чем выговорить начальству. Затем трудоустройство промоутером, страх оценки, саможалость, злоба на мир, себя и всех.
В очередную пьянку поднимаю руку на маму, которая в результате ночует у подруги, а собутыльник выкидывает ножи в окно, чтобы я не Дай Бог до них не добрался. Просыпаюсь через несколько часов, похмеляюсь, везде включен свет, работает кондиционер, дверь в квартиру открыта, животный страх, паника. Профукал ползарплаты и еле помирился с мамой.
И вот 2022-й год – последний год употребления. Удивительно, но мне улыбается удача. Несмотря на ежедневное употребление, я официально устраиваюсь на работу в крупный холдинг, состоящий сразу из нескольких крупных редакций федеральных телеканалов.
И все вроде бы хорошо, коллектив, какой-никакой статус (федералка всё-таки). Но в игру вступают сценарии, ожидания, одержимость, одиночество. Влюбился в одну из замужних редакторш. Голова расписала мне счастливое будущее с ней, то, что она замужняя меня не волновало. При этом я жил иллюзиями и ничего не делал, только бухал. Попал в своего рода эмоциональную тюрьму. Найдя художника и подарив ей подарок в виде ее фотографии, выполненной карандашом, (все это сопровождалось ежедневными возлияниями), я ожидал, что она кинется мне на шею. Но это был всего лишь сценарий, который разбился о реальность, жестокую или нет, не важно. Я был одержим. Вообще я ожидал от своих коллег слишком многого. Стоило мне с ними поржать на работе, я воспринимал их как братьев и сестер, за которых я готов был отдать все. А они не оправдали моих ожиданий. В итоге после очередного замечания я хлопнул дверью. Одиночество, громкие слова с целью привлечь внимание окружающих, слезы, желание и невозможность покончить с собой, потому что я ссыкло. Вот чем стала моя жизнь. Я стал маленьким, мстительным (в голове, но не на деле), злобным и при этом всеугождающим и требующим внимания существом. Физически я блевал ежедневно. В дополнение комплекс «решалы» или Дона Корлеоне, деление людей на полезных и бесполезных.
Трезвость пришла 5 января 2023 года. Уже 20 января того же года я стал членом трезвого чата, 7 февраля я первый раз позвонил спонсору. Если кратко об этапах выздоровления, они выглядят так: на третьем месяце трезвости мог только жрать, спать и гулять, благо работы не было, на пять месяцев я ломал технику, на восемь месяцев я маму хотел отлупить прямо на улице просто за то, что она была пьяная.
На Новый год хотелось бухать, но спасибо новогоднему марафону АА.
Сегодня 23 мая 2025 года, благодаря Богу спонсору и программе АА, я жив и учусь ставить себя на место тех, кто, как я считал, меня обижал. Видеть свое старое поведение в поведении других. Мужик орет матом на улице – это я. Дядя пьяный и обоссанный пришел домой – это тоже я. В целом по отношению ко мне люди мало что могут сказать и сделать из того, чего не делал и не говорил я (маньячил и прочих веселых ребят в расчет не беру). Программа учит меня, что у каждого человека есть Бог, люди не делают плохо мне, они делают хорошо себе. Еще я учусь быть терпимым и поступать по-новому. У меня в телефоне целый мир, а в душе – теплота, мир и покой, пока я полезен в служении Ему и детям Его. Но все может вновь измениться, ведь я – алкоголик.
P.S. Рассказаны не все истории и подробности. Некоторые из них видоизменены, в связи с участием в событиях третьих лиц, во избежание нанесения им ущерба. Спасибо за понимание. Всем мира!