Не понимаю сам до конца, в какие моменты жизни это происходит. Вероятно тогда, когда максимально остро чувствуешь себя человеком. Живой душой, не-пустой, не-бесполезной, не-загнанной еще до конца в угол - своими же руками созданными идеалами и дешевыми стереотипами.
Я про те мгновения, когда хочется одного - кричать. Громко, истошно, «по-Достоевски» надрывно, «по-Маяковски» беспринципно-хлестко. «По-Есениски» - с распростертыми нараспашку руками-объятиями. Заорать так, чтобы голосом осипшим захрипеть, но при этом улыбаться. Своей, пусть уже не совсем молодой, но улыбкой.
О жизни прекрасной хочется кричать. Не со злобой, обидой или разочарованием. А наоборот, от радости великой. Не знаю как это описать, но бывают такие минуты-секунды. Кричать, чтобы услышали все, поняли так же, как и я в такие моменты - насколько прекрасна жизнь в своем моменте, в своем течении, в своей непринужденной и свободной воле. И радостно, радостно, радостно!
Звучит как безумие и очередной инфантильный выпад недалекого человека? Возможно да. Даже точно да, если судить с колокольни человека современного, у которого все давно измерено - количеством нала-безнала, тоннажем разношерстного тряпья в шкафу и перечнем мест, куда нужно отвезти свое «уставшее» тело греться на солнце.
Тут нет высокомерия. Кричать хочется в те моменты, когда у самого открываются глаза. Когда сам отрываешься от этого бесконечного «деньговыжимательства» мира и вдруг начинаешь чувствовать запах утреннего ветра, пробивающегося через едва открытое окно. Когда примерно подсчитываешь, что половина жизни уже позади. Когда уже математика тебе подсказывает, что ты не успеешь и половины своих мечтаний осуществить. Когда понимаешь, что эти «мечтания» - и есть то, что мешает порой жить по-человечески.
А ведь правда безумно проста. Каждая секунда может стать последней. И что же мы делаем, понимая это? Кто из нас носится по улице, ища голодного и бездомного, чтобы накормить и приютить? Кто ежедневно стирает колени в кровь в молитвах за своих родных - живых и усопших? Кто просит прощения, жертвует последним, не осуждает, не гневается? Но ведь даже не об этом речь…
Кто из нас хотя бы раз в месяц успевает восхититься и возрадоваться жизни? Сужу по себе - наверно мы даже не умеем этого. Искренне не понимаем что это такое. Наслаждаясь капучино, мы уже не в состоянии понять как вкусна ключевая вода. В этом наша беда. Как и во многом другом. Получая блага - в нас потихоньку умирает все человеческое. А значит и божественное. Мы не ценим простой хлеб также, как и мирное небо, которого так часто желаем друг другу.
Потому и хочется кричать. Чтобы самому встрепенуться от собственного крика. Чтобы сбросить с себя этот ненавистный, лживый и мерзкий облик «самодостаточного» и «успешного» кока-кольного заключенного. Чтобы пожить во благо. Во ознаменование. В память и во имя. Воистину…
Крик новорожденного дает ему возможность сделать вдох и не умереть. И хлесткая пощечина не дает пьяному впасть в беспамятство. Пробудиться и быть в трезвости - вот первый шаг. И только сделав его, появится «место для шага вперед».