Все началось в понедельник, когда солнце еще только лениво потягивалось за горизонтом, а Агафья Кузькина уже в третий раз пересчитывала фарфоровых слоников на комоде. Не потому, что была педанткой. Просто искала вдохновение. И тут – звонок! На том конце провода рыдала ее соседка, Изольда Пампушкина, дама с голосом сирены и фигурой, напоминающей песочные часы, которые кто-то хорошенько встряхнул.
— Агафьюшка, миленькая! Катастрофа! Кошмар! Апокалипсис локального масштаба! — Изольда Марковна, что стряслось? Ваш фикус опять попытался захватить балкон? — Хуже! Пропал ОН! Мой единственный, неповторимый… носок! – Изольда зарыдала с новой силой, так что в трубке заклокотало. — Носок? – Агафья чуть не выронила слоника. – Изольда Марковна, у вас их, небось, целая коллекция… — Это был не ПРОСТО носок! – взвизгнула Изольда. – Это был ОН! Носок цвета «взбесившаяся фуксия», ручной вязки моей прабабушки, с вышитыми золотой нитью единорогами, скачущими по радуге! Он приносил мне удачу в лотерее! Я с ним даже спала!
Агафья вздохнула. Дело обещало быть… специфическим. — Хорошо, Изольда Марковна. Я берусь. Но предупреждаю, мои услуги стоят дорого. Три эклера и чашка какао. — Я дам вам пять эклеров! Только найдите его!
Прибыв на место преступления (однокомнатную квартиру Изольды, пропахшую лавандой и отчаянием), Агафья нацепила воображаемую шляпу Шерлока Холмса и очки с простыми стеклами для солидности. — Итак, где вы видели его в последний раз? — Я положила его на батарею сушиться, рядом с его братом-близнецом цвета «тиффани с перламутром». Утром просыпаюсь – «тиффани» на месте, а «фуксии» нет! Только… – Изольда понизила голос до трагического шепота, – перышко! Маленькое, голубенькое!
Агафья подняла улику двумя пальцами (предварительно вытерев их о джинсы). Перышко как перышко. — Голуби? – предположила она. — Это банда! Голубиная мафия! Они давно точили зуб на мои носки! – Изольда схватилась за сердце.
Агафья хмыкнула. Голубиная мафия, специализирующаяся на дизайнерских носках – это было свежо. Она осмотрела комнату. На подоконнике сидел огромный, наглый кот Изольды – Персик, персидский аристократ с повадками дворового хулигана. Он лениво облизывался, глядя на Агафью с нескрываемым презрением. — А ваш Персик? Он не мог… приложить лапу? — Персик?! Да он мухи не обидит! Он интеллектуал! Читает Ницше в оригинале! – Изольда прижала кота к своей необъятной груди. Персик недовольно мяукнул, выпустив пару когтей в сторону Агафьи.
Детектив обошла квартиру. Под диваном – пыльный тапок. В ванной – армия резиновых уточек. На кухне – гора немытой посуды, способная вызвать инфаркт у любого перфекциониста. И тут ее взгляд упал на вентиляционную решетку. Она была слегка приоткрыта. — Ага! – многозначительно произнесла Агафья. — Что «ага»? Голуби пролезли через вентиляцию? Они мутанты?! — Спокойствие, Изольда Марковна. Элементарно.
Агафья, кряхтя, вскарабкалась на табуретку и заглянула в темноту вентиляционного короба. Пахло пылью, старыми газетами и… чем-то знакомым. — Фонарик! – скомандовала она. Изольда метнулась и принесла фонарик в виде розового фламинго.
Луч света выхватил из темноты… гнездо. А в гнезде, уютно свернувшись клубочком, лежал пропавший носок цвета «взбесившаяся фуксия». А на нем, как на перине, спала… самка хомяка Изольдиной соседки снизу, Зинаиды Петровны, известная своей страстью к коллекционированию мягких вещей для потомства. Рядом валялось еще несколько мелких предметов одежды. — Кажется, у нас тут дело о серийном похитителе уютных вещичек, – провозгласила Агафья. – Ваша «голубиная мафия» оказалась беременной хомячихой с развитым чувством прекрасного. А перышко, видимо, отвалилось от ее игрушки.
Изольда Пампушкина сначала потеряла дар речи, потом расхохоталась так, что затряслись стены. Персик, разбуженный этим звуковым цунами, свалился с подоконника, подняв облако пыли. — Хомяк! Утащил мой носок! Ой, не могу! – Изольда утирала слезы.
Дело было раскрыто. Агафья получила свои пять эклеров (съела три на месте, два унесла «для дальнейшего анализа»), а Изольда Пампушкина помирилась с Зинаидой Петровной, подарив будущим хомячатам целую коллекцию миниатюрных носочков.
А Агафья Кузькина записала в свой блокнот: «Дело №345. Носок цвета 'взбесившаяся фуксия'. Подозреваемые: голубиная мафия, кот-ницшеанец. Преступник: беременный хомяк-клептоман. Мораль: иногда самые невероятные теории разбиваются о суровую, но уморительную реальность. P.S. Проверить, не читает ли мой кот Кафку».
И мир снова стал чуточку безопаснее и намного смешнее.
