Брачный контракт XVIII века: как женитьба на вольной спасла крепостного

Необычность этого дела состояла в том, что Корнилий Курдаков женился на Агриппине Телегиной, окончившей в 1795 году курс наук Мещанского училища. По тогдашним законам, как супруг выпускницы Мещанского училища, так и их общие дети считались вольными. Именно поэтому Корнилий Курдаков рискнул нарушить указ императрицы, в соответствии с которым крепостным и дворовым запрещалось обращаться с челобитными и жаловаться на помещиков.

По поручительству секунд-майора Императорского шляхетского корпуса Семена Тимирязева дворовый в марте 1796 года получил «билет» на право жительства в столице. И подал прошение на высочайшее имя, в котором просил императрицу дать ему вольную, поскольку он женился на свободной. К прошению он приложил два письма своего господина, заверенные секретарем лейб-гвардии Преображенского полка Бутурлиным и корнетом конной гвардии Чичериным.

Действительно, в метрической книге церкви Вознесения Господня при Адмиралтейских слободах, которая хранится в ЦГИА СПб, имеется актовая запись от 20 февраля 1796 года о венчании дворового человека Корнилия Курдакова на Агриппине Телегиной. Поручителем со стороны жениха выступил премьер-майор Выборгского пехотного полка Павел Резвой, со стороны невесты — находящийся при Императорском шляхетском корпусе сухопутной артиллерии секунд-майор Семен Дмитриев.

Из «брачного обыска», составленного священником церкви Иоанном Иоанновым, следует, что жениху было тридцать лет, а невесте — шестнадцать, что они вступают в брак «по взаимной между собою любви и по согласию, а не по принуждению какому», не имея физического и духовного родства.

Поручительство за дворового весьма весомых персон свидетельствует о его весьма теплых отношениях со своим помещиком и предполагает, что дворовый мог быть его управляющим. Тексты двух писем барина к дворовому также необычны.

В первом письме полковник Василий Мухортов писал своему дворовому: «Карней Алексеев, позволяю тебе женитца, толко чтоб была доброва поведения». Он предписывал ему в конце января 1796 года прибыть к нему из Петербурга в Москву, а во время пребывания в столице обратиться за содействием к его брату, который проживал у тогдашнего директора Императорского шляхетского корпуса М. И. Кутузова.

Еще более доверительными являются строки барина к своему дворовому во втором письме, в котором он писал: «не надивлюсь, что ты до сех пор не знаешь, что я тебе позволил женитца…, да отпиши, где стоишь, я перешлю денег на покупку сукон и каземиру на почте, да отпиши, каков мальчик мой, что в слесарях учитца, и самую правду, а желаю, чтоб ты был награжден своею женитьбою и супружеством за твою верную службу».

Решением Санкт-Петербургского надворного суда от 7 июня 1800 года дворовый человек Корнилий Кудраков получил вольную. Но тут грянула гроза. Через несколько недель к императору Павлу I обратилась жена Василия Мухортова, Аксинья Дмитриевна, которая жаловалась на то, что Корнилий, происходивший из деревни Федоровка Мценского уезда Орловской губернии, был отправлен в столицу для услужения барину и не вернулся к помещице, утаив от нее, что просил Петербургский надворный суд о вольной.

Помещица уверяла: Корнилий обманул всех, сообщив, что принадлежит полковнику Василию Мухортову. На самом же деле, по ее словам, он был ее собственностью, и она требовала вернуть дворового обратно. Однако рассмотрение дела затянулось, а после прихода к власти императора Александра I заглохло. Так дворовый и остался вольным человеком.

Читайте также:

Между рассказом и инсценировкой: как Аркадий Орбелов и Мария Кастальская «оживляли» классику

Трамвай на Невском: как главный проспект Ленинграда лишился века «рельсового пути»