Тишина. Вот что они искали. Город давил, выжимал, отнимал воздух. Сергей — программист, уставший от бесконечного кода и чужих дедлайнов. Анна — художник, чьи идеи задыхались в четырёх стенах городской студии. Детей не было. Да и не планировалось. Их идеалом было уединение, растворение в природе, возможность просто дышать.
Когда риелтор показал им фотографии старого дома на краю леса, Сергей скривился. Дом выглядел мрачно, покосившиеся ставни, заросший двор. Но Анна, как заворожённая, смотрела на озеро, заросшее ряской, и на тёмные силуэты деревьев, уходящие в туманную дымку. Она увидела не разруху, а потенциал. Тайну. Свободу.
— Это то, что нам нужно, Серёж, — сказала она. Её голос звучал странно, будто чуть глуше, чем обычно.
Сергей пожимал плечами. Он привык доверять её интуиции. В конце концов, это лучше, чем их крошечная квартира с видом на чужие окна.
Дом стоял на небольшом пригорке, окружённый соснами. За ними начинался лес — бескрайний, окутанный вечным туманом, с островками суши, поросшими кривыми деревьями. Местные называли это место "Дышащим сердцем", потому что из его глубин часто доносились странные булькающие звуки, похожие на медленные удары пульса. Никто из деревенских туда не ходил. Боялись.
Первые недели они жили эйфорией. Ремонтировали дом: сдирали старые обои, красили стены, меняли проводку. Под слоями пыли и ветхости проступали крепкие, надёжные балки, старинная кирпичная кладка. Казалось, дом сам рад их присутствию. Лес молчал, лишь иногда присылая лёгкую дымку к их окнам по утрам.
Но потом начали происходить странности. Мелкие, почти незаметные.
Однажды Анна обнаружила, что все цветы на подоконнике завяли за ночь, хотя накануне были свежими. Она списала на сквозняк. Потом Сергей заметил, что его ноутбук, который он всегда выключал, по утрам оказывался включённым. Он подумал на скачки напряжения, но на экране не было никаких следов работы.
Иногда, в полной тишине, они слышали отдалённый стук. Где-то в глубине дома, будто кто-то осторожно, ритмично бьёт чем-то твёрдым по дереву. Они проверяли — пустые комнаты, чердак, подвал. Ничего.
Однажды Анна работала над эскизами. На холст, который она только что натянула, упала капля. Не вода. Не краска. Густая, темная, почти чёрная жидкость, похожая на ил. Она посмотрела на потолок — чистый, сухой. Испугалась. Но рациональный ум взял верх: "Наверное, что-то с крышей, когда дождь пойдёт, проявится". Дождя не было.
Потом к ним стал приходить запах. Едкий, сладковато-гнилостный, с нотками плесени и чего-то живого. Он проникал в дом через закрытые окна, оседал на одежде, впитывался в стены. Они проветривали, зажигали благовония — бесполезно. Запах был частью этого места, частью того, что, казалось, начало подбираться ближе.
Ночь. Сергей проснулся от холода. Одеяло сползло. Он поправил его, повернулся к Анне. Она спала, но её дыхание было прерывистым, будто она задыхалась. А потом он услышал шёпот.
Тихий, едва различимый. Он исходил откуда-то извне, из темноты. Не слова, а звуки, похожие на древний язык, на скрёб.
Он приподнялся, прислушался. Анна застонала во сне. Сергей обнял её.
— Всё хорошо, — прошептал он. Но знал: это неправда.
На следующий день они оба проснулись с ощущением полного истощения. Кофе не помогал. В воздухе висело напряжение. Они почти не разговаривали, лишь обменивались тревожными взглядами.
Вечером, когда стемнело, Анна вдруг села в кресле и сказала:
— Серёжа, ты слышишь?
Сергей прислушался. Из-за стены, что граничила с лесом, доносилось тихое, ритмичное "плюх-плюх". Будто кто-то большой и тяжёлый медленно ползёт по грязи.
— Наверное, животное, — попытался успокоить он, но голос дрогнул.
Звук стал громче. И теперь уже не просто "плюх-плюх", а "плюх-плюх-скрёб".
Анна посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Мне кажется, оно приближается.
Тихий дом на краю болота. Часть 2.
Такие истории не дают простых ответов.
Но если вы узнали в ней себя — значит, рассказ был не зря.
💬 Пишите в комментариях — очень важно ваше мнение.
⭐ Подписывайтесь — впереди ещё много искренних историй о жизни и чувствах.
До новых встреч!