Картина «Христос в Пустыне» это философское высказывание Крамского, где художник переосмыслил образ Спасителя. Христос впервые так явно был изображен как реальный человек из плоти и крови, а не идеализированный, непостижимый образ. Полностью отсутствует божественная символика: нимб, мандорла, золотое свечение.
Центральная идея Крамского, которая отличает его Христа от работ европейских мастеров, это изображение момента духовной борьбы Иисуса, выраженная через погруженность в глубокое раздумье Спасителя. Ничто человеческое ему не чуждо. Христа Крамского называли русским Гамлетом, который решает вопрос "Быть или не быть".
Крамской писал в письмах, что он никогда не сможет полюбить итальянского Христа. Он настолько совершенен, что это и создает пропасть между обычным человеком и Иисусом. Образы ренессансного Христа Крамской называет профанацией т.к этот идеал недостижим человеком и спасение становится невозможным.
«Что мне за дело до такого бога, которого я никогда не могу узнать, полюбить, который есть совсем особое существо и которому я, стало быть, не могу следовать и подражать, в силу непоколебимых законов природы… Все, что я говорю, несколько заносчиво... Но что ж делать…»
Сюжет картины - библейская история об искушении Христа Диаволом.
После принятия крещения от Иоанна дух переносит Христа в пустыню, где он постится 40 дней и ночей. Там диавол начинает искушать Спасителя. Сначала диавол искушает хлебами, потом переносит на крыло храма, где предлагает все царства мира, затем возвращает в пустыню на гору и предлагает сброситься со скалы, чтобы доказать -- он сын божий.
Несмотря на сложный динамичный сюжет, на картине мы видим одного Христа, сидящего на камне в раздумье на фоне бескрайней каменистой пустыни и теплеющего неба от первых лучей солнца. Тема искушения для Крамского это прежде всего внутренняя духовная борьба Иисуса.
В единственном и главном образе Христа находятся смысловые точки картины.
Лицо Христа (в данном случае не лик) изображает момент постижения собственной судьбы, глубокое осознание происходящего. Это своеобразная точка отсчета не только для человечества, но и для него лично. По-прежнему уже не будет. Драматическое лицо Спасителя задает тон всей картине.
Выражение лица Христа всколыхнуло публику. Зрители ожидали, что в момент искушения Спаситель проявляет непоколебимость характера, решимость и твердость. Не мог же Христос быть опечаленным, потрясенным или даже сомневающимся?
Крамской, в письме художнику Васильеву, пишет:
«Картина моя расколола зрителей на огромное число разноречивых мнений. По правде сказать, нет трех человек, согласных между собой.»
«С начала выставки зрители как будто не замечали ее, она такая серенькая, но чем дальше, тем больше, и только к концу выставки у картины толпа горячится, разговаривает, жестикулирует; есть приятели, которые озлились решительно и, знаете, даже до помешательства»
«Министр говорит, что в голове не вмещается идея о таком убитом Христе, как он у меня представлен»
Вторая смысловая точка находится в самом центре картины – руки, сомкнутые в замок. Это придает образу Спасителя внутреннюю собранность и сконцентрированность. Руки Христа не сложены в молитвенном жесте. Если представить иное, то сразу пропадает ощущение внутреннего напряжения в образе. Также такой жест – руки, сомкнутые в замок -- типичен для людей. Подчеркивается человечный образ Христа.
Если провести горизонтальную линию вдоль сомкнутых в замок рук, то станет видно, что они делят картину на две части – мир духовный (небо) и мир земной (каменная пустыня).
Этот контраст также подчеркивается противопоставлением живописности и линейности изображения т.е противопоставляется небо и пустыня. На первом плане линии очень четкие, хорошо прорисованные. Каменная пустыня изображена почти фотографически. Ощущение, что камешек на первом плане можно взять в руки. Дальний план – живописный: лилово-голубое небо, краски плавно переходят одна в другую.
Крамской - самобытный художник со своим собственным взглядом, который внес огромный вклад в развитие русской живописи и повлиял на формирование нового поколения русских живописцев. Крамской не идет в след за европейской школой, а вырабатывает свою собственную концепцию.