— Значит так, — сказал он, но собраться с духом никак не выходило. Со стороны казалось, что он внутрь себя втягивается, сжимается, а предстоящее решение скорее вызывает страх.
— Значит так, — повторил он чуть тише, менее чётче.
Так продолжалось примерно пять минут. Происходящее вокруг его почти не волновало — ни звуки проезжающих машин, ни пение птиц, ни голоса проходящих мимо людей.
— Значит так, — произнёс он чуть увереннее. Даже удалось сделать шаг. Всего один — уже отличный результат.
В этот момент раздался стук в дверь — три удара. Не слишком громких и резких, но и не слишком тихих и мягких. Вполне достаточных, чтобы жилец услышал, что на крыльце кто-то есть.
— Минуту, — прозвучало из-за двери. Это был женский голос — спокойный, расслабленный. Он замер как вкопанный.
Из щели распахнувшейся двери выкатились глаза морской глади. Казалось даже, что они переливаются — от синего к зелёному и обратно.
— Ой, привет! Заходи, — позвала она. — Я ещё не закончила, правда. Хочешь пока в гостиной посидеть?
— Надолго? — спросил он. Скорее для того, чтобы не оставлять тишину, чем из интереса.
— Минут пятнадцать, ничего же? — донёсся её голос из соседней комнаты.
— Ничего, — крикнул он в ответ.
Тишина снова накрыла комнату, обнажая её предметы, обстановку, температуру, освещённость. Но долго она не продержалась. По его лицу было ясно — человек никак не может усидеть на месте. За пять минут он подошёл к дивану, посидел немного, посмотрел в окно, разглядел двух собак, жутко похожих на своих хозяев, заметил, в какую сторону плывут облака, подошёл к книжному шкафу и бегло пробежал взглядом по корешкам. Задержался на Пушкине — посмотрел обложку, проверил вес книги, но читать не стал: внимание ускользнуло за уведомлением в телефоне.
Он резко отбросил смартфон и вернулся в гостиную. Из спальни не доносилось ни звука. Тишина опять взяла верх.
— Как же медленно бежит стрелка часов, — чуть вслух произнёс он. — Нет, даже не так — очень медленно.
После чего снова начал перемещаться по комнате, трогая детали интерьера: белую льняную занавеску, цветы на маленьком столике — их было трое.
— О, это монстера, — протянул он руку к одному из листьев и мысленно обрисовал форму. — А другие… не знаю.
Моментально вернулся к дивану и принялся рассматривать люстру — немного старую, сделанную из природных материалов.
— Эко-винтаж, — только и успело проскользнуть у него в голове.
На часах 18:10 — значит, ждать ещё пять минут. Он открыл ленту с фотографиями, но быстро убрал телефон в карман, слегка наморщив лоб.
18:11. Время будто застыло.
Вся его гримаса кричала: «Ну быстрее же!»
— Я почти всё! — донеслось наконец из другой комнаты.
Большой выдох. Он явно воспринял эту новость положительно. Но делать было нечего, и он отправился на второй круг по комнате: снова окно, книги, монстера. Если смотреть внимательно, можно было заметить, что он повторяет точно такой же маршрут, как и в первый раз. Те же действия, та же скорость переключения между объектами. Только интерес в его глазах заметно угас.
18:31.
Как пролетело время — он и сам не понял. Продолжая ходить по комнате, перебегая от онлайн-мысли к офлайн-впечатлению, он вдруг осознал, что прошло куда больше времени, чем ожидалось. Стоя и наблюдая за секундной стрелкой, он начал слегка хмуриться, лицо выражало растерянность. Хотелось добавить диалоговое окно над головой с вопросом: «Чего вообще происходит?»
Он подошёл к спальне. За закрытой дверью не было ни звука. Вообще. Если смотреть со стороны — ситуация казалась слегка мистической, а то и мифической. Тишина забрала всё. А он стоял с напряжённым кулаком у двери, готовый начать новый ритуал напоминания: «Эй, я пришёл».
Но он не стучал.
По резкому движению губ стало ясно — он пытался что-то сказать, позвать, но голос исчез тоже.
18:43. Часы двигались ещё медленнее. Уйти, конечно, было нельзя — он явно пришёл сюда с какой-то определённой целью. И не менее явно всё шло не по его плану. А почему молчит?
18:47.
— И правда, а чего я молчу? — вдруг нарушил он тишину. Голос зазвучал неожиданно резко. — Пора.
Он подошёл к двери.
— Значит так, — сказал он, но собраться с духом всё никак не выходило. Со стороны казалось, что он снова втягивается внутрь себя, сжимается, а предстоящее решение вызывает всё тот же страх.
— Значит так, — повторил он чуть тише, менее чётче.
