Хозяйка квартиры, стены которой разлетелись на целый квартал в Ставрополе 21 мая от мощного взрыва газа, не дошла бы до медиков, если бы ей не помог спуститься вниз отважный дагестанский парень – Магомед Зайпуллаев.
Губернатор Ставрополья уже распорядился представить его к краевой награде, а глава Дагестана заявил, что гордится земляком. Как Магомед оказался в нужном месте в нужный час, кем работает и почему бросился на помощь, когда безопаснее было убежать подальше, он рассказал в интервью «АиФ-СК».
Вынесло с дверью?
Светлана Болотникова, «АиФ-СК»: Вы оказались случайно на месте взрыва?
Магомед Зайпуллаев: Нет, я живу напротив этого дома. У меня адрес 30/7, с пострадавшим домом мой разделяет детская площадка во дворе.
– У вас тоже машина пострадала?
– Нет, она в этот момент за домом стояла. Я утром, как обычно, в 6:50 вышел, разогрел свой Volkswagen Polo. Только из-за дома выезжаю – услышал взрыв. Крышу дома 30/8 в этот момент мне не было видно, только пыль внизу. Сначала подумал, что взорвался газовый распределитель во дворе. Я выскочил из машины, пыль уже осела, и я увидел пожар на верхнем этаже. Сразу побежал наверх. У подъезда встретил семейную пару с ребёнком. Отец сказал, что у него там дочь на каком-то этаже, открыл дверь подъезда, и мы вместе побежали наверх. Он – к себе на этаж, а я ещё выше. После 14-го этажа начал по квартирам стучать, просил людей выйти и покинуть здание. Добрался до верха, зашёл во взорвавшуюся квартиру – там никого не было. Позвал – никто не откликнулся. Заметил за углом огонь и пошёл к выходу.
В соседней квартире услышал разговоры, открыл дверь. Там семейная молодая пара собирала вещи. Я их предупредил, что на этаже возгорание, может быть повторный взрыв, и попросил побыстрее покинуть комнату. Пошёл за ними следом, и тут прямо мне навстречу выскочила обгоревшая женщина из другой квартиры. То ли она уже успела перейти туда, то ли её вынесло вместе с дверью ударной волной.
Я спросил, есть ли кто-то в квартире из детей. Она ответила, что нет. И я повёл её вниз.
– Она что-то рассказывала по пути вниз?
– Только стонала от боли. Она была в халате. У неё обгорели руки, ноги, спина. Где-то между 6-7 этажами она начала терять сознание. Я спустил её на руках вниз и передал сотруднику ППС. Машина реанимации подъехала позже. Женщину перегрузили туда.
– Вы интересовались потом, где она, как она?
– На связь со мной вышел её родной брат. Он нашёл меня через соцсети. Рассказал, что её перевели из реанимации в интенсивную терапию. Состояние среднее. У неё ожоги 60% тела. Спина пострадала больше всего. Видимо, она выходила в тот момент, когда раздался взрыв. Краем уха я потом услышал в разговорах медиков и полиции, что она успела перед взрывом поставить чайник и вышла в гардеробную.
Точно не взрывчатка
– Вы не так давно вернулись из зоны специальной военной операции. Там приходилось выполнять похожие задачи, поэтому вы так легко сориентировались?
– Я – морской пехотинец 177-й бригады Каспийской морской пехоты. Был на Запорожском направлении. Приходилось вывозить раненых, когда нас атаковали дроны.
– То есть, психологически были готовы спасать, когда увидели пожар?
– У меня в голове была одна мысль, что там кто-то пострадал и нужно помочь. Но, наверное, тоже испытал шок, не помню некоторых моментов. Друзья скинули мне видео, где я на 17-м этаже перевожу через общий балкон женщину с ребёнком, а я этого момента не помню.
– Была мысль, что это теракт?
– Когда уже поднялся наверх, как военный, обратил внимание, что не было осколочного посечения. Значит, не было взрывчатого вещества или сброса с дрона.
Служить, как дядя
– Вас отправили на СВО как кадрового военного?
– Нет, я поехал добровольцем 25 сентября 2022 года, в первый же день, как объявили мобилизацию.
– В первых рядах! Почему?
– Я и в армию до этого на срочную службу пошёл, написав о добровольном уходе. Мой покойный дядя был сотрудником полиции. Он разбился в ДТП в 2010 году. Но ему пришлось служить в опасные годы, и он всегда был для меня авторитетом. Я всегда думал так: если ты служишь – значит, ты чего-то добился в жизни.
И когда мне позвонили из администрации моего села и сказали о мобилизации, я не раздумывал. А кто, если не мы?
– Демобилизовали по состоянию здоровья?
– Да, больше не мог там находиться, дала знать детская травма спины. Да и психика была на пределе.
– А сейчас вы помогаете сослуживцам, которые остались в зоне СВО?
– Помогаем переправлять грузы из Дагестана землякам. Создаём там организацию «Память гор», которая этим будет постоянно заниматься.
Закалён горными речками
– Глава Дагестана рассказал, что вы с родными братьями уже спасали однажды человека...
– Это было в Ставрополе, на Комсомольском пруду. Обстоятельства там были странные. Тонувшая девушка вела себя не совсем адекватно, отбивалась от нас. Это было часа в два ночи, до начала купального сезона. Вода была холодная. Я с братьями гулял, когда к нам подбежала пара и парень попросил нас спасти тонущую, потому что сам не умел плавать. И мы вытащили девушку.
– Вы не боитесь холодной воды, купались в детстве в горных речках?
– Да, я из Сергокалинского района Дагестана, из горного села Миглакасимахи. Там все купаются в холодной воде.
– Вы там жили, ходили в школу? Спортом занимались?
– Я переехал туда из Первомайского, когда перешёл в 5-й класс. У нас болел дедушка. Нужно было помогать бабушке с огородом, с коровами. Там и учился до 11-го класса. В секции не ходил, но занимался бегом. А потом поехал поступать учиться в Ставрополь, но начал работать, а затем ушёл в армию. После армии ещё год поработал, и началась специальная военная операция. Сейчас работаю водителем, развожу товары.
– На кого хотели бы выучиться?
– Хочется служить, подумывал пойти в Росгвардию, но жене это не нравится. Мы недавно поженились. Она у меня кабардинка. Училась тут в аграрном университете, и мы познакомились. Она и так переживает, что я всем помогаю, в том числе по ночам на дороге. Но я не могу проехать мимо человека, которому нужна помощь. Наверное, так воспитали меня.
– Водителем интересно работать?
– Всю жизнь за рулём, как только права получил. И в армии, и на СВО был водителем бронетранспортёров, бронемашин. Для меня руль – как соска для ребёнка. Сажусь – и сразу такое успокоение.
– В Ставрополе и брат у вас живёт?
– Здесь и брат родной, и одна из младших сестёр. Но в Дагестан я стараюсь каждые два месяца хотя бы на пару дней съездить, бабушку проведать.
– Где лучше – в Дагестане или на Ставрополье?
– Я не разделяю их, всё это моя родина. За 10 лет в Ставрополе ни разу не слышал в свой адрес слово «понаехавшие». Но и ни разу не позволил себе что-то плохое сделать. У меня друзья есть и русские, и азербайджанцы, и таджики. Просто нужно правильно к людям относиться, старших уважать, независимо, мусульмане они или христиане.