Когда я впервые переступила порог мединститута, я и представить не могла, какой ад меня ждёт. Лампы горели до утра, конспекты расползались по столу, а ночная тишина нарушалась лишь звонком будильника. Мои сверстники пропадали на вечеринках, а я сидела над атласами анатомии – зубрила так, что родители, войдя однажды в комнату, заговорили почти ультимативно:
«Оля, хватит уже! Мы гордимся тобой, но ты же круглая отличница была. В институте так не учатся. Учись нормально!»
Но я знала: в мединституте «учиться нормально» — значит провалить экзамен. Чтобы даже тройку получить, нужно знать материал назубок. Оперативную хирургию я сдала на тройку — и не прячу этот опыт: за каждой «тройкой» стояли бессонные ночи, дрожь в руках и слёзы за ошибку в анатомическом строении человека.
Первые поражения и маленькие победы
На первом курсе я дважды провалила зачёт по гистологии — клетки и ткани казались мне лабиринтом без выхода. Я бросала учебники от отчаяния, но… возвращалась в библиотеку и зубрила до рассвета. Каждый раз, когда видела, как однокурсники выходят после лекций, а я оставалась за партой, чувствовала, как усталость давит на плечи.
Только на втором курсе я перестала бояться микроскопа: стала не просто «видеть», а читать срезы как текст. И тогда мне впервые в жизни поставили «пятёрку» за практическую работу. Я справилась, несмотря на отчаяние и бессонные ночи.
Искры увлечения в хирургии и пульмонологии
Третий курс принёс не только уверенность, но и новые испытания. Плевральная пункция в тубдиспансере, где воздух стоял тягучей тяжестью, дала мне первый опыт настоящей хирургии. Я не просто держала катетер — я всем нутром чувствовала, как он проходит между плевральными листками. В те секунды страх пропал, а уверенность выросла: мои руки стали руками настоящего врача.
Однако экзамен по оперативной хирургии чуть не отбросил меня назад — я путала названия инструментов и едва не потеряла балл на задании «накладка швов». Вновь — бессонные ночи, марафон по анатомии, и всё же я выстояла: заслуженная тройка ощущалась, как победа над собой.
Триумф в нефрологии: когда труд окупается
На пятом курсе я шла по коридору кафедры нефрологии и готовилась к встрече с больной. У женщины с редким заболеванием соединительной ткани уши сворачивались в трубочку — а я впервые читала про это только накануне! Ночью я перелистывала монографии, вглядывалась в иллюстрации и записывала симптомы.
Встретив пациентку, я узнала её из тысячи: прозрачные, синие и тонкие уши были тем самым маркёром. «Доктор, это то самое заболевание!» — вырвалось у меня. Докладывать перед 300-ми врачами было как в кошмарном сне, но когда после отчёта зал Областной клинической больницы взорвался аплодисментами, я поняла — часы страданий и бессонных ночей превращаются в мои крылья.
Почему я не боюсь трудностей
После интернатуры мне пророчили стать профессором. Я могла бы работать в больнице, забыть о деньгах и идти по научной лестнице. Но Миша, не доучившись последний год, пошёл по пути бизнеса, и я решила быть всегда рядом с ним. Мы разделили на двоих ответственность за будущее.
Сегодня я знаю: каждый трудный экзамен, каждая неудача и каждая «тройка» сделали меня тем врачом, которому доверяют пациенты и коллеги. Когда я смотрю в глаза своим ученикам, я вижу в них ту же решимость: учиться, не сдаваться и идти к своей мечте, несмотря ни на что.