Внутренний мир мой был похож на лабиринт, где каждый поворот открывал новые двери, ведущие в неизведанные уголки его сознания. Но в последнее время он стал замечать, что за одной из этих дверей скрывается нечто… иное. Что-то, что не принадлежало ему, но при этом казалось знакомым до боли.
Он стоял перед зеркалом в своей квартире, вглядываясь в собственное отражение. Глаза, которые смотрели на него, были его, но в них была тень — тень чего-то древнего, темного, почти животного.
— Кто ты? — прошептал он, и его голос, казалось, отразился эхом в пустоте комнаты.
Зеркало не ответило, но он почувствовал, как что-то шевелится внутри, как будто его тело больше не было его собственным. Его пальцы дрожали, когда он провел рукой по губам, и вдруг он почувствовал странное тепло, расходящееся по всему телу.
— Это просто мои желания, — пробормотал он, но в его голосе уже не было уверенности.
Он закрыл глаза, и перед ним всплыли образы — извращенные, запретные, такие, о которых он никогда не смел думать вслух. Жизнь, которую он никогда не жил. Чувства, которые он никогда не испытывал. И все же они казались такими реальными, будто ждали своего часа, чтобы вырваться наружу.
Его рука непроизвольно опустилась вниз, и он почувствовал, как его сердцебиение ускоряется. — Нет, — прошептал он, но уже слишком поздно. Его тело больше не слушалось его, и он почувствовал, как что-то внутри него просыпается, готовое вырваться наружу.
В этот момент дверь его комнаты медленно открылась, и в проеме появилась фигура — высокая, стройная, с глазами, полными обещания. Костя замер, чувствуя, как его внутренний мир начинает рушиться, чтобы освободить место для чего-то нового.
— Ты готов? — прозвучал голос, низкий и соблазнительный, и Константин понял, что уже слишком поздно сопротивляться.