С февраля не утихают разговоры об убийстве четы Тарховых. Внучка экс-мэра Самары Екатерина обвиняется в убийстве родных бабушки и дедушки. Предполагаемый мотив – корысть. Останки Натальи и Виктора Тарховых до сих пор не найдены. Людмила Тархова, мать Екатерины, написала в редакцию Первого канала письмо из колонии, где отбывает срок за вымогательство. Вот, что она написала: «Здравствуйте. Как я себя чувствую? Жива. Благодаря помощи и поддержке. Произошла трагедия. С особой жестокостью убили двух самых близких и родных мне людей. Моих родителей. Невосполнимая утрата для меня и Маора. Не могу пока даже предположить, какие слова мне придется подобрать, чтобы позже объяснить произошедшее внуку. Мой любимый внук. Очень переживаю за него. Молюсь, скучаю, стремлюсь и душой, и сердцем быть как можно скорее вместе с ним. Нас осталось двое родных людей. Что и как будет с его матерью дальше, не знаю. Подождем окончания расследования. Факты — вещь упрямая. И, конечно же, надо настроить нашу с Маоро
С февраля не утихают разговоры об убийстве четы Тарховых. Внучка экс-мэра Самары Екатерина обвиняется в убийстве родных бабушки и дедушки. Предполагаемый мотив – корысть. Останки Натальи и Виктора Тарховых до сих пор не найдены.
Людмила Тархова, мать Екатерины, написала в редакцию Первого канала письмо из колонии, где отбывает срок за вымогательство. Вот, что она написала:
«Здравствуйте. Как я себя чувствую? Жива. Благодаря помощи и поддержке. Произошла трагедия. С особой жестокостью убили двух самых близких и родных мне людей. Моих родителей. Невосполнимая утрата для меня и Маора. Не могу пока даже предположить, какие слова мне придется подобрать, чтобы позже объяснить произошедшее внуку. Мой любимый внук. Очень переживаю за него. Молюсь, скучаю, стремлюсь и душой, и сердцем быть как можно скорее вместе с ним. Нас осталось двое родных людей. Что и как будет с его матерью дальше, не знаю. Подождем окончания расследования. Факты — вещь упрямая. И, конечно же, надо настроить нашу с Маором жизнь. Хотя после такой огласки на всю страну и негатива от ваших программ мне будет сложно защитить ребенка от всей информационной травли. Но я справлюсь. Мы справимся».
Письмо примечательно тем, что Людмила избегает личности Екатерины. Она даже не называет свою дочь по имени. Вот как это письмо прокомментировала психолог Аннета Орлова:
«Катю исключили из списка родных. Можно понять то, что она не учитывает дочь. Лично я помню то послание, когда Катя в одном из писем очень сильно угрожала, по-моему, деду или бабушке, что с ребенком тоже что-то случится. Но и отца ребёнка она не учитывает.
Это очень странно, ведь если речь идет об заботе о ребенке, то уязвимость высокая. Мать Маора сидит в тюрьме. Людмила тоже не свободна. Если заботиться о благополучии ребёнка, нельзя говорить, что отца нет. Получается, что нас двое, но я в заключении».