— Какая доля, Оля? О чём ты? Я в этой квартире выросла, всё детство здесь провела, эта трёшка принадлежала моей маме!
Конфликт между Олей и её свекровью, Верой Петровной, разгорелся недавно, но уже успел перерасти в серьёзную ссору.
Вера Петровна, желая помочь сыну, несколько месяцев назад сделала предложение, от которого молодые вынуждены были отказаться.
Нельзя сказать, что Оля и Вера Петровна всегда плохо ладили. Они сохраняли нейтралитет ради общего блага — сына и мужа. Не воевали открыто, но и дружбы между ними не было.
В присутствии Сергея Вера Петровна демонстрировала, что вполне довольна невесткой, а Оля вежливо улыбалась и благодарила за «полезные» советы. Сам Сергей до последнего даже не подозревал, что между двумя самыми важными женщинами в его жизни тлеет вражда.
После свадьбы он сразу съехал от родителей, и те его решение поддержали.
— Понимаешь, я Олю в чём-то даже понимаю, — говорила Вера Петровна сыну. — Я сама не хотела бы жить со свекровью, у меня с твоей бабушкой отношения были ужасные. Вы поступаете правильно — в своей, пусть и съёмной, квартире Оля будет чувствовать себя хозяйкой.
Предложить переехать к ним Вера Петровна не стала, да и Сергей не настаивал. Он был самостоятельным, давно не зависел от родителей, сам зарабатывал и обеспечивал себя.
Первое время денег хватало: оба работали, получали примерно одинаково, снимали однокомнатную квартиру и даже откладывали на будущее.
Но через три месяца после свадьбы Оля забеременела. Вера Петровна сделала вид, что безумно рада:
— Правильно, с детьми тянуть не стоит! Поздравляю! Мы чем сможем — поможем, не переживайте!
Однако помощь оставалась лишь на словах. Сергей несколько раз обращался к матери, но та всякий раз находила причины отказать:
— Сынок, сейчас совсем нет денег, — вздыхала она, когда он попросил в долг три тысячи на пару дней. — Квартиранты задерживают оплату! Очень бы хотела помочь, но сам понимаешь…
— Серёж, у нас машина сломалась, — оправдывалась она в другой раз. — Отец не сможет отвезти Олю в больницу. Вызовите такси или на автобусе доедете. Да, далеко, но что поделать?
После пары отказов Сергей понял, что рассчитывать можно только на себя. К родителям больше не обращался, зато выручали тёща и тесть.
Когда пришлось срочно съезжать со съёмной квартиры, помощь пришла именно от них:
— Собирайте вещи! Через три дня вас здесь не должно быть! — объявила хозяйка по телефону. — Я квартиру продаю, уже покупателей нашла.
— Но в договоре указано, что мы живём до конца года! Ещё два месяца!
— Не знаю никаких договоров! Если не съедете, буду действовать жёстко. Муж у меня в органах работал, связи есть — не доводите до крайностей!
Вера Петровна, узнав о проблеме, лишь покачала головой:
— Серёжа, и что теперь будете делать?
— Не знаю, мам. Хозяйка залог не возвращает, придирается к мелочам. Придётся, видимо, через суд выбивать. Может, пустишь нас во вторую квартиру? Скоро ребёнок родится, Оля в декрет уйдёт, боюсь, съёмную не потянем…
— Что ты, сынок, не могу! Там же квартиранты ещё на три месяца! Как я их выгоню? Репутация испортится, новых потом не найдём…
Родители Оли, узнав о ситуации, сразу приехали, помогли собрать вещи и забрали молодых к себе.
Сергей терпеть не мог жить у тёщи, поэтому работал без отдыха, чтобы скорее съехать. Оля вот-вот должна была родить, нужно было собирать приданое.
Свекровь тоже «помогла» к рождению внука — собрала у родственников два мешка ношеной детской одежды:
— Переберите, что понравится — оставьте. Вещи хорошие, всё х/б, дышащее, раздражения не будет. Не то что нынешние распашонки! Это ещё советские, на века!
Оля вежливо поблагодарила, а как только свекровь уехала, попросила мужа выбросить мешки:
— Серёж, не сердись, но я не хочу одевать малыша в непонятно что. Мы же не знаем, где это хранилось. Лучше купим новое, хоть немного.
Вскоре у них родился мальчик. Назвали в честь дедушки по материнской линии — Артёмом.
Вера Петровна не скрывала недовольства:
— Интересно, Серёжа, а почему не в честь твоего отца? Почему именно с той стороны?
— Мам, прости, но нам это имя больше нравится. Я думал и о будущем ребёнка. У папы имя старинное — Пантелеймон! Представь малыша в наше время с таким именем? Оно тяжёлое, сложное. Артём — красиво и современно. Не обижайтесь.
Малыш рос, но Вера Петровна не баловала внука вниманием. В лучшем случае заглядывала раз в месяц — ведь с пустыми руками приходить неудобно, а тратиться на подарки не хотелось.
Её квартиранты, как только закончился договор, сразу съехали, несмотря на уговоры:
— Ну куда вы? Всё же хорошо! Я всегда иду навстречу, цену ниже рынка держу. Трёшка хоть и небольшая, но уютная!
— Вера Петровна, простите, — ответил главный съёмщик, — но ваша квартира далека от идеала. Трубы текут, полы вздулись, стены в трещинах. За те же деньги мы нашли вариант с ремонтом. Хотим жить в комфорте.
— Ну так сделайте ремонт и живите!
— За ваш счёт?
— Конечно, за свой! Вам же не нравятся условия — вот и улучшайте! Но аренду платите исправно.
— Извините, но это не вариант.
Вера Петровна не унывала. Она была уверена, что жильцы найдутся. Но люди осматривали квартиру и пропадали.
Тогда она предложила сыну «царский» вариант:
— Серёжа, не хочешь переехать в бабушкину квартиру? С ребёнком сейчас тяжело, я понимаю. Пущу бесплатно, только коммуналку платите.
— Спасибо, мам! Действительно, съёмная съедает почти всю зарплату. Посоветуюсь с Олей и перезвоню.
— Только учти: там нужен ремонт. Лет пятнадцать его не делали. Но раз уж будете жить — делайте для себя, не спеша. Никто вас не выгонит.
Оля, выслушав мужа, рассмеялась:
— Сергей, неужели не видишь подвоха? Ты же знаешь, сколько там вложить надо, чтобы привести в порядок. Дешевле снимать! Мы сделаем ремонт, а твоя мама нас выставит и сдаст квартиру дороже!
— Ты так думаешь?
— Я в этом уверена.
Вера Петровна не отступала. Она названивала сыну ежедневно, выясняя, какое решение принято.
Однажды трубку взяла Оля.
— Я к вам вечером зайду, — обрадовалась Вера Петровна. — Обсудим всё подробно.
К встрече Оля подготовилась: подсчитала примерную стоимость ремонта и пришла со сметой.
— В вашу квартиру, Вера Петровна, нужно вложить минимум миллион. Мы согласны, но с условием: вы выделите мне долю, равную вложениям. Если потрачу миллион — получу треть. Рыночная цена трёшки около трёх миллионов.
— Вот наглость! — вспыхнула свекровь. — Разводиться собралась, чтобы потом свою долю выкупать? Даже не думай!
— То есть вы хотите, чтобы мы просто подарили вам эти деньги? Будем жить впроголодь, тратя всё на ремонт, а потом вы нас вышвырнете?
— Ты не понимаешь! Ремонт можно делать годами — жить будете бесплатно! Где ещё такой шанс найдёте?
Договориться не удалось. Вера Петровна обвинила невестку в корысти, Оля не осталась в долгу.
Сергей перестал общаться с матерью. В редком разговоре он объяснил, что поддерживает жену и её опасения понятны.
А Вера Петровна так и не снизила цену за квартиру, продолжая верить, что жильцы вот-вот найдутся…
Прошло полгода с тех пор, как Сергей и Оля переехали в свою квартиру. Жизнь постепенно наладилась: малыш подрастал, Сергей получил повышение на работе, а Оля подрабатывала удалённо, чтобы не терять квалификацию.
Но с Верой Петровной контакта почти не было. После истории с квартирой она обиделась на сына, считая, что он «выбрал сторону жены» и предал её.
Однажды раздался звонок.
— Сергей, — холодно произнесла Вера Петровна. — Ты даже в День матери не позвонил.
Он сжал телефон в руке.
— Мама, мы с тобой не общаемся уже полгода. Ты сама сказала, что «предателей» не прощает.
— А я что, не права? — голос её дрогнул. — Я тебе квартиру готова была отдать, а ты…
— Ты хотела, чтобы мы вложили в неё миллион, а потом могли бы нас в любой момент выгнать.
— Врешь! Я никогда бы…
— Мама, хватит. — Сергей устало закрыл глаза. — Если хочешь помириться — давай без манипуляций.
На другом конце провода повисло молчание.
— Хорошо, — неожиданно тихо сказала Вера Петровна. — Приезжай… поговорим.
Оля нахмурилась, когда муж рассказал о разговоре.
— Она снова что-то затевает.
— Я просто съезжу, выслушаю. Без обещаний и скандалов.
— Тогда я с тобой.
— Оль…
— Нет, Сергей. Если она действительно хочет мира — пусть научится видеть в мне жену своего сына, а не врага.
Вера Петровна открыла дверь, и её лицо сразу стало каменным, когда она увидела невестку.
— Я звала только сына.
— Мы семьей приехали, — твёрдо сказал Сергей. — Или Артёма тоже не хочешь видеть?
Малыш мирно спал в переноске. Вера Петровна невольно взглянула на него — и дрогнула.
— Проходите…
Разговор шёл тяжело. Вера Петровна то пыталась давить на жалость «Я же одна старая!», то переходила в обвинения «Вы меня в гроб вгоните!».
Но Сергей не поддавался.
— Мама, мы готовы общаться. Но — на равных. Без твоих игр.
— Какие игры?! — она всплеснула руками. — Я просто хочу, чтобы мой сын…
— Был под твоим контролем? — тихо спросила Оля.
Комната взорвалась криком.
— Вон из моего дома!!!
Сергей встал, лицо его стало чужим.
— Хорошо. Больше не повторится.
В машине он долго молчал, сжимая руль.
— Всё, хватит. — Оля осторожно положила руку ему на плечо. — Мы пытались.
— Да. — Сергей глубоко вздохнул. — Знаешь, что самое страшное? Я… почти рад, что она сорвалась. Теперь я точно знаю — это конец.
Они больше не виделись. Лишь изредка Вера Петровна писала сыну гневные сообщения — то обвиняя, то умоляя вернуться. Он не отвечал.
А однажды, проходя мимо её дома, случайно увидел в окне соседку.
— Как мама? — не удержался спросить.
Та покачала головой:
— Озлобилась совсем. Всё твердит, что вы её бросили…
Сергей кивнул и ушёл.
Больше он не возвращался.