Меня зовут Эрвайн. Я был рабом Талерона Греймса около двадцати тысяч лет назад. Родился на землях, подвластных его власти, и пережил больше, чем знают многие народы за тысячелетия. Сейчас я свободен, и готов рассказать правду о своём бывшем хозяине — Талероне.
Рождение Повелителя Дренлингов
Талерон Греймс появился не в начале времён, а в пустоте между измерениями, сразу после формирования Шестого Пузыря — нашей Вселенной. Его создал Пустотный — величайший и единственный известный мне Создатель, что сотворил как оказалось все миры в самой Пустоте. Каждую Марионетку Пустоты он наделял частицей разума. Эти существа рождались из пустоты, странствовали по мирам, собирали сведения и после смерти возвращались к Создателю.
Но Талерон оказался иным. Он отказался «умереть» и отдать свой разум. Остался в мире материи, нарушив замысел Пустотного. Так появилась Первая Поломанная Марионетка — лишённая обратного пути, но обретшая свободу.
Первые века рабства!
Меня пленили подростком. Родители погибли в междоусобице, и я попал в руки Талерона. Помню первую встречу: в запылённом зале стоял высокий, худощавый мужчина с бледно-серо-лиловой кожей. Он не улыбался. Алые глаза без зрачков горели огнём воли. В нём не было безразличия — лишь стремление подчинить всё живое.
Первое тысячелетие я убирался в Бесконечной Библиотеке — измерении, которое он создал, когда понял, что путь к Пустотному отрезан. Это был лабиринт, где книги являлись мирами, воспоминаниями, цивилизациями. Он приходил туда как алхимик, разворачивал страницы — и перед ним рождались порталы, целые планеты, это было... Невероятно…
Создание Демонов
Спустя три тысячи лет Талерон изменился. Он обрел плоть, силу и лицо, на котором больше не отражалась природа марионетки. Тогда он объявил что: создаст расу, способную чувствовать, на тот момент я не знал что ценной свободы были его чувства.
«Марионетки Пустоты — лишь носители знаний. Им не ведомы любовь, страх и боль. Я хочу жить. Я создам Демонов».
Он пугал и не просто так, он смешивал фрагменты пустоты с материей других миров. Так появились они!!! Дренглины — первые Демоны коих так называют нынешнее поколение. Их кожа напоминала расплавленный чёрный металл, глаза пылали. Их речь превращалась в магию, вырывающую души. С каждым поколением они становились сильнее — читали мысли, ощущали страхи, и страсть к пощаде была для них не слабостью, а жаждой что пьянила даже наркоманов.
Первого Демона он назвал Азхур. Я помню как тот влюбился в женщину из другого мира. Когда она поцеловала его — Талерон впервые увидел слёзы. Он начал воспринимать своих Демонов иначе — не как инструменты, а как сосуды для чувств и началось безумие!
Эксперименты…
Семь тысяч лет он создавал, восхищался — и уничтожал. Демоны, не оправдавшие ожиданий, умирали в страданиях. Он заставлял их убивать друг друга, испытывать вину, лишал любви, чтобы ощутить пустоту.
Я слышал крики, видел, как он лично устраивал резню в их лагерях. После одной такой бойни он исчез на сто лет. А вернулся он другим: глаза были пусты, но в них блуждали отблески чужих душ.
Падение
Через двенадцать тысяч лет началось восстание. Один из кланов, Дренглинов Вечности, отказался признавать его отцом. Они верили: тот, кто даёт жизнь и отнимает её, не имеет права на власть.
Они окружили его в зале Библиотеки. Он вырвал из-под шеи фрагмент пустоты и выпустил луч — зал исчез в мгновенной тьме. Из тысячи демонов выжил один.
После этого Талерон уединился. Его охватило странное и первое из чувств которое тот смог обрести благодаря Дренглинам коих и создал для этого… отчаяние: он не мог уничтожить любовь между Азхуром и смертной Лирой. Он пришёл в ярость, ворвался в мою камеру и потребовал привести его к Азхуру. Того уже не было в этом мире, но Талерон вызвал ритуал, уничтоживший сам мир, где существовала их любовь это напугало всех кто был подле него...
Через тысячу лет он попытался вернуть Лиру. Проник в саму пустоту. Но не успел. Пустотный уничтожил его до основания Фрагмента Пустоты Тогда он и умер в первые… Тело исчезло, Создатель забрал остатки его сознания, и его фрагменты рассеялись по Библиотеке.
Жестокая Тень и побег из рабства...
Я был рядом, когда он пал. Над его останками вспыхнула искра — Жестокая Тень. Она вобрала в себя всё безумие и жестокость Талерона. Захватила одного из надзирателей, и вырывал тому сердце, а после поглотил его страдания. Я был чуть ли не счастлив... но Страх давал о себе знать раньше этого ощущения.
Библиотека наполнилась шёпотом душ. Оставшиеся в живых словно утратили волю — бесконечно ремонтировали разрушенные залы. Я понял: если не сбегу сейчас — стану одним из них.
Мои тропы — узкие коридоры между полок. Я чувствовал, как книги закрываются за спиной, как могильные двери. Позади зашептал голос:
«Ты бежишь, но я знаю путь, которого боится твоё сердце. Я нарисовал для тебя новую книгу смерти».
Сказал он, а после… Я прыгнул в зияющую трещину и вернулся в наш мир. С тех пор не возвращался в эту «Обитель». Потому что знал — войду туда снова, и себя уже не найду.
Кто он, Талерон Что ли?
Ну… Я ненавидел его. Но должен признать: он был гением. Ни бог, ни смертный не достигали того, что сотворил «ОН».
(Читатель): Расскажи больше про Первого из Творцов!!! Про Талерона! *С жалобным визгом проговорил Малыш Дренглин*
…Вы хотите знать, как он выглядел? Что ж… Как описать того, чья оболочка менялась с эпохами, но суть — никогда?
Когда я впервые узрел его, Талерон явился мне как марионетка из осколков забвения — высокий, гибкий, словно созданный не плотью, а пергаментом забытых воспоминаний. Его кожа — будто пепел сожжённых миров, светлая, почти прозрачная, но с сеткой прожилок, сияющих внутренним светом. Волосы… если это можно было назвать волосами — шлейф теней, живой, как дым, что вился вокруг головы и плеч, укрывая лицо в моменты гнева.
Его глаза… боже, эти глаза! Один — серебряный, как полная луна в холодную ночь, другой — бездна, абсолютная, затягивающая, и глядя в него, я слышал плач тех, кто ушёл, но не забыт. На лице — шрамы. Не уродующие, нет. Каждый как иероглиф судьбы. Его тело было неразрывно связано с артефактами: кости пальцев были заменены тончайшими золотыми проволоками, грудь хранила знак, выжженный магией пустоты — символ, что пульсировал светом при его ярости.
Что на счёт его Характера? Талерон…
Вы считаете, он был жестоким? Нет… Жестокость — это выбор. А он был следствием. Его характер — как утёс, изъеденный штормами: твёрдый, но со следами трещин, куда просачивалась тоска. Он был одержим поиском подлинного "Я", отвергнув роли, написанные для него другими. Он мог быть добрым — я видел, как он спасал существ, чьи имена давно стёрты из памяти мира. Но он же был тем, кто без колебаний уничтожал целые секты, если считал, что они искажали истину.
Талерон говорил редко. Но каждое слово было как печать. В нём было мало милосердия, но не из жестокости — а потому что он знал цену созданной им слабости. Он ненавидел жалость, но плакал — да, он плакал — когда слышал музыку, созданную не для славы, а из боли. Ему была чужда власть, но он всегда собирал вокруг себя тех, кто жаждал её.
Он был учителем. Он был судией. Он был зеркалом… Все что я могу сказать на этот счёт…
ОСТАТКИ ВЛИЯНИЯ И НАСЛЕДИЕ
(Читатель): Эрвайн… ЭРВАЙН!!! *проскулил вновь жалостно малыш Дренглин*
Аа… Что? Ааа… Вы спрашиваете: осталась ли от него тень? О, не тень — осталась рана. Его наследие не в храмах, не в реликвиях. Его наследие — это те, кто изменился, соприкоснувшись с ним.
Давай же перечислю по порядку…
— "Путь Отвергших" — клеймо на спинах тех, кто покинул кланы, братства, идеалы. Они носят его имя, но каждый по-своему.
— "Библиотеки Пустоты" — вырастают в забытых местах, книги в них открываются не словами, а сновидениями. Их тексты — это воспоминания, снятые с его собственной души. А встретить их сужденно только в «Обитель»
— "Греймсовские Марионетки" — новые создания такие как он… Талерон, они что больше не подчиняются нити, но сами выбирают, к чему быть привязанными. Они — как живые осколки его воли.
— Песнь Талерона, что запрещена в Империи Семи Сфер, но всё равно звучит на перекрёстках миров, в местах, где боль встречается с надеждой. Ох… Какой же она была сладкой…
— Фрагменты Воли, которые вырастают в пустотных землях «Обители» — хрустальные деревья, чьи плоды вызывают у смертных сны, в которых они видят себя такими, какими были бы, если бы не боялись.
(Читатель): А… Эрвайн… Что говорит другие? *Малыш Дренглин жалобно смотрит на Эрвайна да бы узнать большее пытаясь высосать из пальца Эрвайна толику информации уже проявляя Жадность Дренглинов*
Он мёртв, говорят они. Да, его тело умерло. Но Талерон — это не плоть. Он — идея, забытая истина, стон шестого мира, уставшего быть куклой во власти Пустотного.
(Читатель): А он вернётся? *Группка 200 летних Дренглинов, облепившая со всех сторон бедолагу Эрвайна… начала распрашивать что да как и почему…*
Вы хотите встретить его снова?
Тогда откажитесь от всего.
Станьте никем.
И он придёт…