- Решил бросить жену надо бросать.
Раз. И все.
Мне сорок четыре. Возраст, когда время уже не течет, а сыплется градом и все по башке. . Каждое утро — офис: лабиринт из пластика и нужных серых коллег идиотов. Коллеги — стая шакалов, вынюхивающих слабину, чтобы стащить у тебя клиентов
Начальник, похожий на высохший гриб, тычет пальцем в отчеты: «Переделать. Недоработал. План по продажам ».
Дома — жена. Ее глаза — два змеиных, не играющих глаза.
Она точно рептилоид, куда я смотрел?
Вечно воняет:
«Диван продавил. Зарплата мизер. Ты вообще мужик?»
Дочь, двадцать два года. Все тело в партаках, сейчас это тату
И губы как у утки
Подозреваю что проститутка.
Ее сообщения горят на экране: «Пап, ты же обещал подкинуть денег !»
Иногда кажется, что я — дерево, которое годами грызут насекомые и отнюдь не муравьи.
В пятницу вечером я бухаю. А потом не могу уснуть.
Ночами смотрю в окно, где городской свет давит звезды.
Однажды понял:
Хочу обратно.. К деду в деревню. Дед давно помер, дом сгорел.
Мечтаю о лесе. О том, как уйду в чащобу, где воздух — смола и гниль, где ветер выворачивает душу наизнанку.
Куплю старую избушку у озера. Будет печь, книги, тишина. Никаких «переделай», «купи», «ты должен».
Самая моя чёткая мечта о том, как будто я собирал рюкзак тайком от жены. Спальник, топор, консервы.
Жена, увидит сумку, фыркнет и на, нет орать: «Сдурел? В твои-то года!»
А я не отвечу.
А потом красота и свобода. Она когда нибудь да будет
А будет в моей мечте вот что:
Дорога в лес — как прыжок в ледяную прорубь. Сначала давит, потом — пустота.
Машину брошу в деревне, договорюсь, будет стоять во дворе у Кольки или у края грунтовки.
Буду идти пешком, пока не онемеют ноги.
Зимуха будет заброшенной развалюхой: крыша провалилась, окна — дыры . Но я войду.
Затоплю печь. Дым будет есть глаза, и это будет больно.
Что потом?
Наведу порядок. Дровишки, водичка.
Затяну окна, поправлю печку, я умею.
Тушёнка, чай, рожки.
Пока хватит
Первые дни — эйфория.
Буду искать дрова, ловить рыбу, слушать ночью лес.
И мне будет хорошо
Очень
Баба рядом не нужна, от них только суета даже под предлогом создать уют и комфорт
Я умею спать на досках. И сам себе поесть приготовлю.
Баба будет тянуть силы на внимание к ней
А потом, обязательно начнутся претензии.
И я её прогню, что бы не мешала. Не отравляла существование и портила психику своим присутствием
Жена и дочка. Отравили все что можно вокруг меня
Да и жизни с ними нет.
Вот так я лежал в кровати и Думал, да, вот так. С большой буквы - Думал : вот оно — спасение.
Но постепенно начинал понимать
Кишка у меня тонка бросить тёплый сортир, пироги по воскресеньям, тёплую знакомую кунку жены.
Мучался я как раз от этого. Быт затянул комфорт. Я поддался, стал малодушным, продался бабе.
Один раз уехал в лес, в будний лень сказал что заболел, а сам уехал в лес
Лёг, усунул, проснулся и лежал. Почувствовал, что лес начал со мной говорить. Не шелестом листьев, а моими же голосами.
Ветер шептал: «Ты сбежал. Трус». Что то вдалеке ухало: «Дочь прошмандовка с татуировками. Жена опротивела».
Даже речка, журча, мне напоминала: « Зассышь уйти от тёплой бабы».
Потом я вернулся домой.
Однажды, давно ещё, понял, что лучшее моё время было, когда я у деда лесника жил на кордоне полгода. Перед школой.
Большая псина, даже три
Охота, рыбалка, дед, бабуля
И я, ужасно не хочу в город. Когда забирали - рыдал.
Забрали. Потом только летом привозили
И все таки я решился
Сказал жене, что она мне не нужна, дочку послал, на работе взял отпуск и уехал в октябре.
Туда, куда знал дорогу. В деревню, где меня знали
Приехал, бросил машину поговорил с Колей, моим троюродным братом, он подсказал где можно отлежаться. Тут недалеко. Три часа идти вдоль речки до кедрача
Пришёл, Зимуха не такая как я представлял. Крепкая, чистая дрова есть, еда. Принёс бутылку водки, тушенку и выжрал её.
Ночью проснулся от холода.
Печь погасла. На улице — первый снег, липкий и предательский. Попытался разжечь огонь, но руки дрожали. Спички сырые. И тогда понял: лес не спас.
Он меня напугал. Убил грезы о свободе и о моих возможностях.
Он лишь зеркало, отражающее дыру во мне. Трусость не в том, что не смог драться, а в том, что убежал. От себя. Но не смог. Не потянул
Сел на порог, глядя, как снег хоронит хоронит землю и хвою.
Вспомнил жену: она ведь тоже когда-то смеялась, гладила по волосам.
Дочь — в пять лет дарила рисунки: «Папа, это ты — супергерой». Где я свернул не туда? Не тогда ли, когда промолчал в первый раз? Когда позволил показать свою нужду в ней?
Решил перетерпеть
Вернулся через неделю. Дома — скандал. Жена истерила, дочь не выходила из своей комнаты
Но я сел за стол, достал водку, старые долги требуют смазки.
И все жене высказал.
И дочери
Стало легче
Теперь, когда город давит, я закрываю глаза и вижу ту зимуху . Она стоит, заброшенная, и ждет. Но я знаю: не потяну я там жить
Малодушие меня победило.
Жена не сбежит, она точно такая же как и я. Ленивая для перемен. Ее можно только терпеть.
Как и себя
---
Комментарий УХ
---
Подписывайтесь на канал, в нем есть польза