Восстание из-за проказы. Родиться и умереть на родной земле.

Далекие Гавайи‏ вызывают ассоциацию с тропиками, морем,‏ курортами и‏ дорогими‏ отелями. Но так было‏ не всегда‏ и еще каких-то полтора‏ столетия‏ назад‏ там свирепствовала проказа, вырезавшая всех и вся. Дабы обезопасить‏ остров‏ и не дать‏ распространиться заразе, правительство‏ приняло решение‏ всех‏ жителей одного‏ острова переселить… на другой остров!‏ И что‏ началось-то!‏ Местные,‏ тяготившие к родной земле,‏ отказались покидать‏ родные дома‏ и‏ начали целую‏ войнушку с властями!‏ Не имеешь‏ проблем —‏ создай‏ их‏ сам. Об‏ этом и поговорим!

От‏ любви до‏ ненависти‏ один‏ шаг. Особенно‏ у островных‏ или аборигенских‏ княжеств‏ с примитивным‏ родоплеменным строем. В случае же‏ с Гавайями на‏ момент 1893 года все было‏ не так‏ уж и плохо, но‏ на‏ них‏ тонкая грань любви и ненависти тоже распространялась. Провозглашенное в‏ конце‏ 18-го века королевство‏ всю свою историю‏ считалось монархическим,‏ постепенно‏ и поэтапно‏ добиваясь своего признания со стороны‏ США и‏ Европы.‏ Столь‏ чудесные острова не могли‏ остаться без‏ внимания поселенцев,‏ потоком‏ хлынувших в‏ райский уголок и‏ принесших с‏ собой всякую‏ заразу,‏ которая‏ помогла в‏ течении столетия выкосить‏ огромную часть‏ коренного‏ населения.‏ Власть местной‏ королевской династии‏ значительно ослабла.‏ В‏ итоге сначала‏ в 1887 году местный король‏ Калакауа столкнулся с‏ государственным‏ переворотом, из-за чего принял‏ новую Конституцию,‏ которая лишала его абсолютной‏ власти‏ в‏ стране и наделяла полномочиями законодательный орган и кабинет правительства.‏ В 1891-м Калакауа скончался‏ и на его‏ место пришла‏ сестра‏ Лилиуокалани, ставшая королевой‏ королевства Гавайи. Она попыталась отменить‏ эту Конституцию,‏ утверждая,‏ что‏ брат ее подписал под‏ абсолютным прессингом‏ восставших и‏ под‏ угрозой физического‏ устранения.

Последняя королева монархического королевства Гавайи Лилиуокалани.

США на это‏ все посмотрели‏ и приняли‏ решение‏ начинать‏ процесс быстрого‏ отжима с последующим‏ присоединением этого‏ экзотического‏ государства,‏ отправив туда‏ собственных агентов,‏ которые должны‏ были‏ устроить новый‏ государственный переворот. 17 января 1893‏ года тринадцать‏ членов‏ самопровозглашенного Комитета безопасности, из которых‏ только шестеро‏ были гавайцами, приступили к‏ плану‏ по‏ свержению монархии в стране и призвали к помощи США.‏ Правительство‏ одобрило отправку морпехов‏ и те по‏ прибытию поставили‏ местным‏ властям вопрос‏ ребром. Лилиуокалани не имела собственной‏ армии, а‏ полиция‏ не‏ стала ее поддерживать, поэтому‏ все прошло‏ довольно-таки мирно‏ и‏ без крови.‏ Нонсенс! Два госпереворота‏ в течении‏ шести лет!‏ Вместо‏ монархистов‏ пришло Временное‏ правительство Гавайи, которое было‏ полностью подконтрольными‏ США‏ и‏ которое уже‏ начинало обдумывать‏ план провозглашения‏ собственной‏ республики. Планы‏ хорошие, но проблема с разящей‏ заразой в‏ лице‏ проказы никуда не девалась уже‏ как несколько‏ десятилетий! Болезнь гуляла по‏ Кауаи‏ — одному‏ из восьми островов Гавайев. Временное правительство понимало, что выкос‏ целого‏ острова ударит по‏ демографии и экономике,‏ поэтому в‏ целях‏ сохранения будущего‏ республики было принято решение начинать‏ принудительное переселение‏ зараженных‏ местных‏ гавайцев в колонию проказы‏ Калаупапа на соседнем‏ острове Молокаи. Причем‏ не‏ на время,‏ а навсегда! Узнавшие‏ об этом‏ зараженные проказой‏ жители‏ острова‏ Кауаи ушли‏ в долину Калалау и‏ построили свою‏ колонию,‏ этакую‏ общину, которая‏ не хотела‏ переселения и‏ решила‏ остаться на‏ родном острове. Возглавил их зараженный‏ Капахей Кауаи по‏ прозвищу‏ «Архиепископ».

Гавайские дети с проказой.

24 июня 1893 года группа‏ полицейских под‏ руководством заместителя шерифа Луиса‏ Штольца отправилась‏ на‏ остров чтобы начать уже воплощать решение правительства в жизнь.‏ По‏ прибытии группа два‏ дня разрабатывала план,‏ а после‏ наткнулась‏ на кучку‏ зараженных, которые были вообще не‏ рады, что‏ за‏ ними‏ приплыли полицейские. В результате‏ началось преследование‏ последних, Штольц‏ захватил‏ одного из‏ местных по имени‏ Паоа, заковал его‏ в наручники,‏ отделился‏ от‏ своих товарищей‏ и вышел на‏ резиденцию местного‏ гавайца‏ Калу, намереваясь‏ арестовать и‏ его. В‏ этот момент‏ на‏ них вышел‏ лидер местных зараженных Коолау, который наставил‏ винтовку на‏ полицейского,‏ а тот, в свою‏ очередь, на‏ Калу. В ходе завязавшегося‏ диалога‏ лидер‏ гавайцев случайно споткнулся и его винтовка выстрелила, повалив на‏ землю‏ Штольца. Полицейский пытался‏ встать на ноги,‏ опираясь на‏ свою‏ винтовку, но‏ сразу же был добит выстрелом‏ в упор‏ Коолау.‏ Гавайцы‏ предпочли даже на фоне‏ бушующей заразы‏ не покидать‏ родного‏ острова и‏ остаться дома.

Гробы с телами шерифа Штольца и еще тремя солдатами, речь о которых пойдет дальше по тексту. Июль 1893 года.

Что началось?‏ Цепная реакция!‏ Президент Республики‏ Гавайи‏ Сэнфорд‏ Баллард Доул‏ (американец, кстати) расценил‏ этот инцидент‏ как‏ неуважение‏ к власти‏ и отправил‏ карательный отряд‏ из‏ почти полсотни‏ человек во главе с капитаном‏ Уильямом Ларсеном на‏ усмирение‏ недовольных. Ишь ты чего‏ решили! По‏ прибытии на остров Ларсен‏ объявил‏ о‏ военном положении и необходимости всех зараженных арестовать в течении‏ ближайших 24 часов. Лидер‏ повстанцев Коолау узнал‏ о высадке‏ крупного‏ отряда и‏ сколотил собственную группу из двенадцати‏ человек, куда‏ вошли‏ его‏ супруга Пиилани и сын Калейману. В‏ руках только‏ винтовки и‏ револьверы,‏ Коолау понимал,‏ что из-за него‏ у людей‏ могут быть‏ проблемы‏ и‏ решил уйти‏ от них, уведя‏ Ларсена за‏ собой‏ в‏ густой лес.‏ Фактически это‏ походило на‏ благородную‏ смерть. Супруга‏ и сын выступили резко против‏ и сказали,‏ что‏ последуют за ним куда‏ бы он‏ не пошел. Несмотря на‏ попытку‏ их‏ отговорить Коолау ничего не смог этим добиться и принял‏ их‏ решение как данность.

Коолау с супругой и сыном (на дальнем плане), 1892 год.

1 июля‏ отряд Ларсена достиг‏ долины Калалау‏ и‏ разбил лагерь,‏ начав зачистку местной колонии зараженных.‏ Лидер этой‏ небольшой‏ общины‏ Капахея Кауаи узнал, что отряд‏ идет к‏ нему в‏ «гости»‏ и попытался‏ спрятаться под кроватью.‏ На тот‏ момент он‏ уже‏ был‏ в очень‏ плохом состоянии и‏ болезнь почти‏ скосила‏ его,‏ приковав к‏ лежачему образу‏ жизни. По‏ воспоминаниям‏ очевидцев, Кауаи‏ чуть ли не силком вытаскивали‏ из под‏ кровати‏ и арестовывали. Тогда же‏ удалось поймать‏ еще нескольких зараженных. На‏ следующий‏ день‏ местный гаваец Вахинеалоха, работавший на Временное правительство, был назначен главным‏ переговорщиком‏ с восставшими. Ларсен‏ распорядился разбить лагерь‏ в глубине‏ тропиков‏ и дал‏ залп из гаубицы, которую его‏ люди всё‏ это‏ время‏ тащили с собой, в‏ сторону гор,‏ где предположительно‏ сидели‏ повстанцы. Всё‏ ради устрашения, а‏ вы как‏ думали! Вахинеалоха‏ прошел‏ еще‏ дальше и‏ встретился с группой‏ повстанцев Коолау.‏ Ситуация‏ для‏ них была‏ патовой, они‏ очень сильно‏ боялись‏ и нуждались‏ в гарантиях безопасности. По возвращении‏ назад в‏ лагерь‏ гаваец сообщил, что восемь‏ человек готовы‏ к переговорам. Этого было‏ достаточно,‏ Ларсен‏ внушал доверие как не злопамятный офицер. Группа вступила в‏ переговоры‏ с карательным отрядом‏ и сдалась без‏ каких-либо последствий‏ для‏ себя. Ларсен‏ же все равно был недоволен‏ тем, что‏ Коолау‏ не‏ нашелся. Он попросил сестру‏ лидера зараженных‏ звать брата‏ на‏ помощь, чтобы‏ им было удобнее‏ его схватить.‏ Этакая приманка.‏ Коолау‏ на‏ ее зов‏ о помощи так‏ и не‏ вышел.

Люди Ларсена в лагере, разбитом в долине Калалау, июль 1893 года.

4 июля‏ группа‏ карательного отряда‏ все же‏ нашла Коолау‏ и‏ его семью‏ в горах. На его захват‏ отправились четыре‏ человека,‏ остальные десять остались как‏ огневая поддержка‏ в оцеплении. При приближении‏ к‏ лагерю‏ лидера зараженных впереди шедший рядовой Джон Андерсон из Норвегии получил‏ пулю‏ в грудь и‏ свалился, сбив с‏ ног двоих‏ своих‏ товарищей, что‏ поднимались вслед за ним. Андерсон‏ погиб, а‏ вот‏ прочие‏ отделались ушибами и вместе‏ с огневой‏ поддержкой отошли‏ обратно‏ в лагерь.‏ На следующий день‏ были собраны‏ другие пятнадцать‏ человек.‏ В‏ этот раз‏ командовать взялся лично‏ Ларсен. Непонятно‏ почему‏ Коолау‏ за сутки‏ не ушел‏ с места‏ боя,‏ но прибывший‏ Ларсен решил время зря не‏ терять и‏ отдал‏ распоряжение действовать по его‏ плану —‏ он и огневая группа‏ подавляют‏ огнем‏ вход в пещеру, в которой сидел Коолау, а группа‏ под‏ командованием Рейнольдса должна‏ была этим воспользоваться‏ и зайти‏ внутрь.‏ Просто и‏ банально. Шедший впереди других Джон‏ Маккейб, некогда ветеран‏ Гражданской‏ войны‏ в США на стороне Союза, только‏ подошел к‏ пещере и‏ попытался‏ через уступ‏ перелезть, как внезапно‏ получил пулю‏ снизу вверх‏ в‏ подбородок.‏ С прошитой‏ насквозь головой и‏ вышибленными мозгами‏ он‏ повалился‏ навзничь. Группа‏ начала хаотично‏ убегать обратно,‏ в‏ этот момент‏ рядовой Джон Хершберг зацепился винтовкой за‏ листья дерева‏ и‏ случайно нажал на спусковой‏ крючок. Трагедия‏ была в том, что‏ винтовка‏ в‏ этот момент смотрела ему в грудь. Спусковой крючок зацепился‏ за‏ ветку и дернулся.‏ В результате произошел‏ выстрел, убивший‏ Хершберга.

Люди Ларсена сидят в долине Калалау, июль 1893 года.

Ларсен‏ был взбешен‏ и на следующий день обстрелял‏ гору из‏ гаубицы,‏ а‏ его люди устроили настоящую‏ облаву на‏ зараженных по‏ всему‏ острову. Коолау‏ понимал, что сейчас‏ их скорее‏ всего могут‏ поймать,‏ и‏ незаметно для‏ отряда покинул пещеру‏ в ночь‏ с‏ 6‏ на 7‏ июля. В‏ этот момент‏ о‏ проблеме с‏ мятежом горстки зараженных узнал генеральный‏ прокурор Временного‏ правительства‏ Гавайев Уильям Оуэн Смит. Он‏ получал постоянный‏ доклад о том, как‏ проходит‏ операция‏ Ларсена и был в шоке от прочитанного. Это был‏ настоящий‏ стыд и провал.‏ В итоге Смит‏ решил отплывать‏ на‏ остров лично‏ и взял с собой десять‏ солдат и‏ провизию.‏ По‏ прибытии 10 числа он‏ узнал, что‏ Ларсен особо‏ уже‏ не парился‏ поисками Коолау и‏ ушел вглубь‏ долины искать‏ других‏ зараженных,‏ чем вызвал‏ недоумение Смита. Командир‏ отряда это‏ поступок‏ объяснил‏ тем, что‏ смысла выслеживать‏ беглеца уже‏ нет‏ никакого, так‏ как несколькими днями ранее Коолау‏ бесследно пропал‏ в‏ густых тропиках острова и‏ его поиски‏ почти напрасны. Оценивший обстановку‏ Смит‏ согласился‏ с Ларсеном и свернул операцию. К 13 июля все‏ закончилось.‏ Пойманных двадцать семь‏ прокаженных (это все,‏ кого смогли‏ поймать‏ люди Ларсена) загрузили‏ на борт корабля борт «Ивалани» и‏ отправили на Калавао. Коолау‏ так‏ и‏ не был пойман. Он‏ спрятался в‏ лесу и‏ позже‏ умер вместе‏ с сыном от‏ проказы, но‏ зато на‏ родном‏ острове,‏ который наотрез‏ отказался покидать даже‏ перед лицом‏ смерти.‏ Его‏ супруга пережила‏ болезнь и‏ позже рассказала‏ о‏ судьбе своего‏ мужа газетам.

Люди Ларсена хоронят троих своих однополчан - Андерсона, Маккейба и Хершберга, 10-13 июля 1893 года.

Я люблю такие истории.‏ В них‏ есть‏ что-то романтическое и героическое,‏ какая-то несломленность‏ и готовность стоять за‏ родной‏ дом,‏ который у тебя навсегда хотят отнять чужеземцы. Человек в‏ одиночку‏ дал отпор почти‏ полсотни солдатам и‏ сумел сохранить‏ семью,‏ отвергнув депортацию‏ и умерев на земле, которую‏ считал своим‏ домом.‏ Много‏ ли таких необычных примеров‏ в истории,‏ какая случилась‏ с‏ жителями этого‏ острова? Отнюдь. Но‏ тем и‏ экзотичнее она‏ выглядит.

Ставь‏ лайк,‏ если понравилось,‏ бро!