Меня зовут Яна. Я 9 лет живу в Турции, но последнее время жизнь решила, что мне пора познакомиться поближе с пустыней, собаками и египетским ночным гостеприимством. Так я снова оказалась в Хургаде — временно, но, как показала практика, всё временное у нас — это до следующего кризиса или акции на авиабилеты.
С трудом вырвавшись из дружеских, но очень крепких объятий риелтора Елены (у них, кажется, в Египте объятия идут с функцией антистресса), я, пообщавшись с собаками, песком и внутренними демонами, добралась до квартиры в комплексе Флоренция Хамсин. Это не жилой комплекс, а лабиринт с элементами квеста “Найди свою дверь до захода солнца, иначе ночуешь с ящерицами”.
Меня встретили уютные огоньки, компании у бассейна, запах кальяна и креветок. Хургадское пиво, кстати, оказалось удивительно вкусным — дрожжевое, живое, как местные эмоции. А уж с тёплыми креветками в кляре — почти как отпуск в бокале. Только вот… я с утра ничего не ела. Из еды — только печеньки из Турции, которые прошли со мной границу, границу моих ожиданий и моральную травму после переезда.
Пошла искать еду.
Магазин при комплексе оказался почти московским гастрономом из начала 2000-х: пельмени, сырники, блинчики — родина в морозильнике. Но стоять у плиты мне хотелось ещё меньше, чем возвращаться в турецкий Махмутлар без визы. Поэтому я заказала доставку из своего любимого кафешного оазиса, где делают такие фалафели, что забываешь, что ты в эмиграции, а не на гастрономическом сафари.
Села ждать у бассейна. Привезли быстро. Я ела как будто не ела сто лет. Бабагануш, фалафель, маринованные баклажанчики — гастрономический Тель-Авив с арабским вайбом и доставкой до двери.
На вторую ночь квартира казалась уже не такой зловещей. Знаешь, когда ты так устал, что готов спать хоть на камнях? Вот это было оно. Я провалилась в сон, как в отпуск, и вот только-только начала видеть сны про возвращение в цивилизацию, как…
СТУК. В. ДВЕРЬ.
Ночь. Темно. Египет. Я одна.
Это тот момент, про который всегда спрашивают в комментариях:
«Яна, а что если в Египте кто-то будет стучать ночью в дверь?»
Вот, рассказываю из первых рук: страшно. Особенно, если ты только накануне поселилась, и у тебя в голове начинают прокручиваться все возможные варианты от доставки еды с опозданием до местного домового.
Я открыла дверь на цепочку. Там стоял парень и говорил на арабском. Быстро, громко и уверенно. Вид у него был неагрессивный, но настойчивый — как у тех, кто верит, что ты точно поняла, просто прикидываешься иностранкой. Я сказала:
— I’m living here two nights, tomorrow I go, ok?
Он остался неудовлетворён этим объяснением, но мне уже было всё равно. Закрыла дверь и вернулась в кровать, укрывшись одеялом, как защитным барьером от любых ночных визитёров.
С утра квартира казалась вполне себе. И даже утро напоминало те дни в Турции, когда ты просыпаешься и думаешь: “А может всё не так уж плохо?”
Я включила режим блоггера, поснимала всё вокруг: балкон, солнышко, бассейн, финиковую пальму. Села с кофе, залипла в солнце и поймала то самое чувство, за которое мы, эмигранты у моря, держимся всеми силами — “здесь и сейчас”.
Но радужное утро было с таймером. Через три часа — выселение. Квартира не найдена. Решение не принято. Чемоданы морально всё ещё на границе.
Что я сделала дальше — расскажу в следующей части. Подписывайтесь, если вам интересно, как выжить, искать жильё и не сойти с ума в Хургаде, в Стамбуле, в эмиграции, да хоть на Луне. Мы справимся. Яна с вами. 🌍💪🐫